Пламя Огнедола

Большой игольник лежал рядом на скамье, прикрытый курткой.

— Я понимаю твое смятение, Кирай, — Гериал сидел, откинувшись на деревянную спинку, и его лицо можно было бы назвать безмятежным, если бы не пронзающий все насквозь взгляд. — Плохо, что нам пришлось взяться за подобное дело, когда ты толком еще не освоился в группе.

— Приказ есть приказ.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — командир улыбнулся и, отлипнув от спинки скамьи, оперся локтями на колени. — Но от привитых муштрой Соборного понятий на сердце легче не становится, да?

Кирай не знал, что ответить, и нужно ли ему вообще отвечать.

Всю дорогу к Безвременью он заталкивал подальше мысли о случившемся в Южнотряссиной, прятал в воспоминаниях кровь на руках и одежде, в свете тощего месяца казавшуюся черной. Почти такой же черной, как и огарки костей стражи на помосте возле дома старосты.

— Дара говорила, что ты успел изучить Инструкции целиком, — Кирай не сразу понял, к чему ведет командир, — и о возникших у тебя вопросах тоже. Разница между нами и той же Гвардией, у бойцов которой на все случаи жизни имеется строгие предписания, как поступать, на самом деле куда глубже, чем кажется на первый взгляд.

И понимаешь это именно на таких заданиях. Пусть Инструкции и дают нам большую свободу действий, но на нас же они и перекладывают весь груз ответственности за принятые решения. Хорошо это или плохо — решать тебе. Но Огнедолу нужны люди, готовые ценой собственного спокойствия минимизировать потери.

Кирай непонимающе посмотрел на командира.

— Если бы на нашем месте оказалась Гвардия или Орден — они окружили бы Южнотрясинную и взяли ее штурмом, — пояснил тот. — Как думаешь, сколько жертв среди мирного населения было бы тогда? — Кирай только понуро молчал, и Гериал продолжил. — Если у тебя есть свои мысли, как нам стоило поступить, ты не должен их держать при себе.

— Мы могли бы послать парламентера, — тихо предложил Кирай. Он немало думал об этом, перебирал варианты, пока не увяз в них с головой. — Попробовать договориться.

— Договориться, — с невеселой усмешкой повторил Гериал.

— Они расстреляли стражу и сожгли их тела, убили больше десяти человек, в том числе и детей, и четко дали понять, что не желают видеть кого-либо вблизи деревни. Я более чем уверен, что они убили бы парламентера, только завидев его, а затем и несколько жителей деревни — для острастки. Скажу тебе по своему опыту: три смерти для подобной ситуации — небольшая цена.

Хлопнув Кирая по спине, Гериал поднялся со скамейки.