Пламя Огнедола

Было ли то очарование летающего острова и живущего на нем народа, воплотившееся в одном человеке, или неподдельный восторг, с которым на него смотрели девичьи глаза?

Перестав бороться с взявшимся ни с того ни с сего помешательством, Кирай с отстраненным видом разглядывал виды Безвременья, представляя, какими улочками он в первую очередь провел бы так жаждавшую увидеть Огнедол кочевницу.

— О чем мечтаешь? — Лимус был тут, как тут, одетый в новую темно-синюю сорочку и брюки, имевшие все шансы называться парадными. — Еще не получил весточку из Этварка?

— Из Этварка? — рассеянно переспросил Кирай, чем вызвал бурю эмоций на лице друга.

— О нет, только не говори, что ты..., — Лимус всплеснул руками, закрыв ладонями лицо. — Позор на мою голову! Твоя мать ждет от тебя письма, а ты, бестолочь, за все время так и не нашел минутки написать пару строк?

— Мы же сразу отправились в Гнездо, а затем...

— И слышать ничего не желаю! Ты — отвратительный сын, Кирай. И как тебя только земля носит?! Пиши! Немедленно пиши!

— Хватит дурачиться, Лимус, — Кирай мягко оттолкнул тычущую ему в грудь руку, — у меня нет ни чем, ни на чём писать.

— Даже не вздумай сдвинуться с места! Стой, я тебе сказал, или хочешь устроить драку прямо здесь?

Вздохнув, Кирай остановился, давая другу волю делать все, что тому заблагорассудится.

Не долго думая, Лимус прилип к первой же тройке девиц, отдыхающих у фонтана, и не отставал от них, пока не получил вырванный из тетради листок и карандаш, который свято поклялся вернуть.

— Что-то еще, что тебя останавливает? — поинтересовался маг, протягивая принадлежности для письма.

— Что, прямо здесь?

Зная, что в такие моменты с Лимусом спорить бесполезно, Кирай присел на корточки и устроил листок на колене. Воздушный маг навис над его плечом, с нетерпением ожидания продолжения.

Белый разлинованный лист глядел на Кирая с немым вызовом, коря его в том, что тот все откладывал написать матери.

«Здравствуй, мама. На церемонии Посвящения я получил рекомендацию на службу в берилонский дворец и тогда же назначение в егеря», — карандаш застыл над бумагой.

Кирай не знал, что еще написать. Все, о чем он мог рассказать — о Гнезде, о Лимусе, о ментальном маге Гериале и Даре, о гигантском спруте — все было закрыто от посторонних глаз сводом Инструкций. Взглянув на ситуацию со стороны, Кирай впервые осознал, какую цену ему пришлось заплатить за службу в почетном корпусе.

— Не напрягайся ты так, — Лимус похлопал его по плечу. — Ты и раньше был неразговорчив.