Книга Пыли. Тайное содружество

, – образцы R. lopnoriae чахнут и быстро погибают. Значит, мы что-то упускаем из виду. Для того, чтобы получить растение, обладающее хотя бы некоторыми свойствами R. lop. и способное произрастать в других местах, потребуется гибридизация.

Вопрос в том, как обо всем этом написать. Разумеется, вначале будут научные статьи. Но нельзя сбрасывать со счетов и более широкие последствия. Как только мир узнает то, что стало известно нам, начнется настоящая розовая лихорадка. Все бросятся изучать розы, начнут искать им практическое применение – и нас, маленькую исследовательскую станцию, мигом оттеснят, а то и вовсе уничтожат.

Как и всех окрестных садоводов. И это еще не все: учитывая природу того, что открывают эти оптические явления, религиозные и политические последствия тоже не заставят себя долго ждать. Поднимется паника, начнутся гонения – это ясно как день.

Ташбулак, 23 сентября

Я попросил Чэня отвести меня в Карамакан. Пообещал ему золото. Род Хассаль тоже пойдет. Я очень боюсь, но, очевидно, другого пути нет.

Я думал, будет нелегко уговорить Картрайта разрешить нам попытаться, но он с радостью дал добро. Он, как и мы, понимает, насколько это важно. Положение отчаянное.

Ташбулак, 25 сентября

Слухи о беспорядках в Хуланшане и Акджаре – это всего в каких-то 150 километрах к западу! Люди с гор (так, во всяком случае, говорят) сожгли и выкорчевали розовые сады.

Мы думали, что хотя бы эта проблема не выйдет за пределы Малой Азии. Плохо дело, если все зашло так далеко.

Завтра, если все сложится удачно, отправляемся в Карамакан.

Кариад умоляет меня не ходить. Деймон Хассаля тоже. Естественно, они боятся – и, видит Бог, я тоже боюсь.

Карамакан, 26 сентября

Какая мучительная, неописуемая боль! Какая требовательная и властная! Но теперь это уже не совсем боль. Скорее, глубокая, проникающая в самое сердце, тоска и скорбь, бессилие и страх. Почти смертельное отчаяние. И все это одновременно, хотя временами какое-то из этих чувств усиливается, а какое-то – отступает.

Физическая боль ослабла примерно через полчаса. Думаю, дольше я бы просто не вытерпел. А Кариад… нет, об этом слишком больно думать. Что я натворил? Что я сделал с ней, с моей душой? С каким ужасом она смотрела мне вслед, когда я обернулся!

Я не могу об этом писать.

Это самый ужасный из всех моих поступков. И самый необходимый. Я молюсь только о том, чтобы когда-нибудь мы снова соединились и чтобы она меня простила.

На этом страница обрывалась.