Волчий трон

Вот опять это проявление моего прошлого я, которое остановил своей волей, не дав вспыхнуть всесокрушающей злобе, каковую и ждал от меня граф. Нет, не дождешься скотина! Успокаивал себя одним *собака лает, ветер носит*.

- Да, вы совершенно правы граф – невозмутимо ответил Лирну – жрецы делают очень нужное дело и поступают, как и должно поступать настоящему целителю.

Графа всего перекосило от моего спокойного ответа. Не такой реакции тот ждал на мои слова, ему нужна была моя истерика и крик с пеной у рта.

Затаив дыхание за нашей перепалкой следила вся толпа, сидящая за столом, наверное четыре месяца скучали по моим скандалам.

- Воистину, жрецы делают доброе дело – смотря на его кислую рожу, произнесенные им слова не соответствовали их содержанию. Он их произнес, лишь бы за ним оставалось последнее слово.

Видя на мое спокойное лицо и такой же ответ, у остальных отпало всякое желание меня подначивать. Интерес ко мне увял и многие занялись своими проблемами.

Я тем временем насытился и поскорее покинул обеденный зал, больше не желая ни минуты там оставаться.

- Теперь, Ваше Высочество, нас ждет *Королевский суд* - напомнил мне Низамий, идя впереди нас с Лаолисом, показывая путь, куда идти. Опять,идя по гулкому коридору, меня до сих пор не покидало чувство унижения. По словам жреца, раньше я очень бурно реагировал на такие эскапады аристократов и иже с ними, сейчас же боролся с внутренним я, пытаясь заглушить внутренний протест души.

Если уж сейчас с трудом унимаю эти вспышки гнева, то принца и раньше пытались затравить. Теперь я вполне понимаю, высказывания Лаолиса *затравят* и теперь вполне ясно назначение моей *свиты*, максимально меня вывести из себя, чтобы впоследствии объявить принца невменяемым и затем заменить королевскую династию. Вот только согласия между герцогами нет, потому наверноеи жив до сих пор.

Наш путь лежал в малый королевский зал, в котором стоял такой же каменный трон с венчающей его волчьей головой, как и в главном тронном зале. Только этот трон не являлся древним артефактом и на него мог усесться любой желающий, что всегда и проделывали аристократы, когда появлялись в моей видимости. Раньше меня это очень злило, но не теперь, в нынешнем моем виде. Я поудобнее устраивался на троне и кинул взгляд на человека.