Аспирра: таланты Мудреца

Я хотел рассказать тебе про артефакты. Дело в том, Лука, что мой отец когда-то давно владел одним из них — книгой Бездны, книгой жизни и смерти.

И вновь они остановились у громадной картины, подле которой висели замысловатые амулеты из костей и драгоценных камней. На ней был изображен человек с черствым, неулыбчивым лицом, сидящий на троне. Его сходство с калифаром Озаном угадывалось: тот же надменный взгляд, те же жесткие черты лица, те же длинные волосы, убранные назад. Разве что человек на портрете был шире в плечах, да борода пестрела проседью.

А в руках он ревностно сжимал толстую книгу в серой обложке, прижимая ее к груди, словно младенца.

— Мой отец был великим и могущественным человеком, — с тоской в голосе проговорил калифар. — Но до Мудреца ему было далеко. Мудрец был всесилен и равен по силе богам. Он мог в одно мгновение иссушать океаны и воздвигать горы. Мог управлять жизнью и смертью, исцелять смертельные раны, и в том числе, Лука, лечить проклятия и болезни.

— Пожалуйста, называйте меня Кальдом, — наконец произнес северянин, не выдержав пытки.

Старое имя, особенно из уст вельможи, резало слух хуже скрипа ногтей по стеклу.

— Как тебе угодно.

— Ладно. — Лука тяжело выдохнул. — Допустим, что сказки про Мудреца и его артефакты — правда. Я вам верю. Но при чем здесь я?

— Я уже говорил, для тебя у меня отведена особая роль. Ты прекрасно подходишь для этой охоты.

— Охоты за артефактами? — Северянин с сомнением заломил бровь. В его представлении подобная охота напоминала ловлю дыма голыми руками.

— А разве нет? Я наблюдал за тобой последние два года. Ты умеешь легко входить в доверие и заговаривать зубы, умеешь обчищать карманы и быть незаметным. Даже можешь убивать. — Калифар недобро улыбнулся. — Разве этого мало? Поможешь мне вернуть Мудреца, а затем излечишь себя от недуга. У нас общая цель.

— И где мне их искать?

Идея все еще казалась Луке сомнительной. Он был уверен, что после смерти Мудреца по свету бродило множество охотников за его наследством, фанатично тративших на поиски всю свою жизнь и ничего не находивших.

Лука не хотел кончить, как они: всю жизнь плясать под дудку калифара, гоняясь за мифическими диковинками, как осел за морковкой, которой перед мордой трясет погонщик, а потом обнаружить, что почти дожил свой век.

Нет. Его это не устраивало. Но калифара не смутило его хмурое, недовольное лицо:

— О, с этим я тебе помогу. — Вельможа снова повел Луку вперед, к двустворчатым дверям. — Буду давать наводки.