Аспирра: таланты Мудреца

И само собой, странные костяные амулеты, которые на Юге вешали в любом месте, где собирались богачи.

Глядя на них, Лука испытывал некое беспокойство. Что они означали? Почему так ценились? Жители Севера и Юга были едины лишь в одном — в вере, почитая Трех Богов, — но на родине, как помнил Лука, никто не занимался изготовлением украшений из человеческих костей. Не означало ли это, что южане постепенно возвращаются в язычество, за которое тысячелетие назад боги и покарали людей?

— Ты затеял опасную игру, сынок, — наконец заговорил Аль-Дарим, недовольно покачав головой.

Сухие сморщенные пальцы сжали свиток, как когти хищника сжимают добычу. — Знаешь ли ты, что мы, торговцы, говорим только правду? Мы даем священный обет, когда взваливаем на плечи тяжкое бремя выбранной профессии.

Лука пожал плечами:

— Думаю, что у вас нет выбора и вам придется сделать маленькое исключение.

— Я знаю, кто ты, — вдруг бросил старик, глянув на северянина исподлобья. — И знаю, почему ты так стремишься к смерти… Мнимой смерти на моих бумагах.

Проклятое отребье. — Аль-Дарим отложил свиток и сделал глоток из чашки, в задумчивости отведя глаза. От напитков в этом заведении пахло апельсиновыми листьями.

— Ну-у… И? — протянул Лука, когда молчание торговца уж слишком затянулось.

Темные губы старика медленно сложились в улыбку, за которой показались ровные длинные зубы странного серого оттенка.

— Я сделаю это, — холодно сообщил Аль-Дарим. — Но не ради спасения твоей шкуры. А лишь по просьбе великого человека, нашего калифара Озана.

— Торговец повернул голову в сторону крепостной стены замка, возвышающейся над крышами домов Алриха, и сдержанно кивнул.

От этого жеста Луку покоробило — он уже видел таких людей и про себя называл их фанатиками. В этом городе их было полно. И каждый из них чтил местного калифара как одного из Трех. Слово Озана для них закон, а их любовь к нему — безгранична.

— А что насчет других моих дел? — не унимался Лука: найти Кейпу и ее подручного он жаждал столь же сильно, как и сокрыть от них правду о себе.

Старец брезгливо нахмурился и махнул рукой в сторону выхода:

— Я пошлю за тобой, если что узнаю. А теперь иди. Не трать мое время попусту.

Выйдя на пыльную городскую площадь, где резвилась грязноногая детвора, Лука стал радостно потирать ладони. В конце концов, уговорить торговца оказалось не так сложно. Сложнее всего было убедить калифара подписать нужную бумагу с приказом. О, этого Лука добивался почти месяц.