Аспирра: таланты Мудреца

Северянин устало поднял на него глаза и увидел, как тот расслабленно растягивается в надменной ухмылке.

Возможно, Озан не пытался ничего доказать или продемонстрировать. Возможно, ему просто нравилось ощущение власти. Ощущение, что ты можешь делать с противником все, что захочешь; поставить его в безвыходное положение и наблюдать, как он медленно впадает в отчаяние.

Лука сжал зубы и взял со стола кости.

За все время, проведенное в Алрихе, он так и не смог понять, нравится ли калифару наблюдать за мучениями других людей, как отъявленному садисту.

Похоже, скорее да, чем нет.

Четыре, два и два.

Под столом пальцы Луки обвили рукоять кинжала.

— Знаете, что я теперь сделаю, милорд?

Северянин мог мгновенно вонзить ему кинжал в грудь и ничего не спрашивать. Мог порвать ту сеть, в которую был пойман. Мог убить вельможу так быстро, что никто бы ничего не заметил, даже стражники на стенах, а затем скинуть труп в море, избавив себя от многих проблем.

И обречь на новые.

Озан медленно улыбнулся, пристально глядя на Луку.

— Нет, но догадываюсь.

Лука сделал ход, отсчитав восемь клеток вправо.

Озан поглядел на доску и, хмурясь, наморщил лоб — возможно, как и Лука, он просчитывал совершенно иной вариант.

— Смотри, — вскоре произнес он, игриво повертев кубик в руке. — Я привяжу к нему твою судьбу.

И кинул кость на доску, заставив Луку вздрогнуть. Она бесконечно долго вращалась на уголке, после чего скатилась со стола.

Северянин нагнулся за ней, нервно гадая, какое из задуманных чисел означало его скорую казнь.

«Он знал, что я хочу сделать, он все просчитал!»

— Пять, — хмыкнул Лука, ощущая, как в горле все пересохло.

Калифар взял кубик в руки и долго вертел его перед собой, будто бы пытаясь обнаружить на нем что-то, кроме маленьких точек и редких сколов.

— Ты не готов, — наконец сообщил он, почесывая черную бороду. — Этого недостаточно.

Лука не осмелился спросить, что тот имеет в виду.

Но затем вельможа нырнул под стол и достал оттуда прямоугольную шкатулку в черно-белую клеточку.

— Через неделю на этом же месте. — И вышел из-за стола, оставив Луку наедине с новой настольной игрой и горьким чувством поражения.

В этот раз игра оказалась сложнее, и даже старик Карим не знал ее правил. Позже Лука выяснил, что она должна развивать логику и мышление. И от кого? От юного схета-делегата, прибывшего в Алрих.