Аспирра: таланты Мудреца

Случилось это на следующий же день, когда северянин вновь вышел во внутренний двор замка в поисках нового соперника и расселся на деревянной скамье под жарким полуденным солнцем. Здесь, среди зеленых кустарников, маленьких фонтанов и деревьев с розовыми цветами, гости калифара Озана и слуги предавались праздности и отлынивали от дел. В основном это место любили сплетники и влюбленные. Не раз Лука видел в тени колонн замка местных стражников, лобзающихся с южными служанками, и не раз слышал странные разговоры о калифаре и его темных делишках.

Всю последнюю неделю обитатели замка разговаривали, не разжимая губ; шептались, что вельможа Озан собирается заключать союз со схетами, в то время как император Астеросса ведет с ними войну. И тут судьба явила доказательства: три чужеземца с замотанными лицами пересекали двор, одетые в белые свободные одежды с длинным рукавом. Слуги, попадающиеся им на пути, расступались по сторонам, но не из уважения, а из-за страха. Двое мужчин, рослых и темнокожих, казались куда опаснее своего третьего спутника, что был ниже ростом.

— Эй! — Низкорослый схет вдруг остановился подле скамьи, где сидел Лука, и впился взглядом в деревянную шкатулку. — Это что у тебя? Шахматы?

— Что? — Северянин глупо потряс ее, и спрятанные внутри костяные фигурки загремели. — Это?

— Это шахматы, балбес. — Его южный выговор звучал без акцента. Чужеземец нахмурился и дал отмашку своим соплеменникам, чтобы те дальше пошли без него. Затем сел напротив и жестом попросил вручить ему игру.

— Умеешь играть?

Обескураженный столь неожиданным рвением, Лука медленно заломил бровь:

— Нет, но хочу научиться.

Чужак невнятно выругался на языке еретиков, принимаясь расставлять фигуры по черно-белой доске. Дуновение ветра с его стороны принесло резкий запах соли и немытого тела, что говорило о долгом морском путешествии.

— Значит так. — Он поднял темные глаза на Луку, над веками и под ними виднелась мелкая сетка свежих шрамов. Остальное лицо скрывалось под куфией.

— Объясню лишь раз. Затем играем.

И пока он объяснял, периодически запинаясь о слова, северянин настороженно изучал чужака, пытаясь понять, что же с ним не так. Нельзя сказать, что за свою жизнь Лука перевидал много схетов — враждебных выходцев с Восточных земель, — но этот парень явно от них отличался. Взять хотя бы его кожу. Она была столь же бледной, как у Луки, если сравнивать с теми, кто всю жизнь живет под южным солнцем.