Аспирра: таланты Мудреца

Услышав голос первого помощника, он дернул подбородком и зажмурился, точно желая, чтобы тот исчез.

— Повтори.

— Пора.

Он тут же всадил нож в картофелину по самую рукоять и осклабился:

— Да неужели? — И кинул эту картофелину куда-то в сторону второго ряда столов, сокрытого темнотой. — Пора!

— Ай! — Меж столов появилась взъерошенная светловолосая голова плотника Гейла — нечастого гостя на верхней палубе Аспирры. — Ты мне почти в глаз попал!

— Почти? Извини, промазал. В следующий раз прицелюсь точнее. — Бахар переглянулся с Кальдом, и оба гулко загоготали.

— Гейл, — северянин впился взглядом в плотника, когда тот поднялся с места, потирая ушибленный лоб, — сможешь привести сюда лекаря? Скажи ему, дело срочное. Нужно кое-что обсудить. Ты ведь сам это понимаешь.

Гейл моргнул, затем довольно гыкнул и засеменил прочь из камбуза, проскользнув к выходу мимо Кальда. Боги явно обделили его ростом — тот едва доставал макушкой до груди первому помощнику. Но несмотря на этот недостаток, он нравился северянину.

Гейл был умным и славным парнем, умел выбирать правильных друзей, однако ему определенно не хватало уверенности в себе, как и способности говорить «нет». В какие-то моменты плотник казался уж сильно податливым. Что его ни попроси, он сделает все и даже не пикнет. И это заставляло Кальда задуматься.

Гейл вернулся через несколько минут, приведя за собой не менее необычного члена команды, который редко заявлялся в камбуз во время всеобщего веселья. А если и приходил, то веселье тотчас прекращалось, уступая место угрюмой мрачности, которую лекарь тяжким грузом носил на своих плечах.

У него было необычное лицо: вытянутое, с тонкими чертами и высокими скулами. Издалека — по светлой коже, волосам и глазам — его можно было принять за северянина, но чем ближе он подходил, тем меньше он напоминал выходца из Стармора. Все из-за раскосых глаз, как у народа урия, которые, казалось, на всех и вся смотрят с ледяным презрением.

Не иначе полукровка. Еще один ценный человек в коллекции калифара Озана, попавший на «Аспирру» не по своей прихоти.

— Я думать, этот момент никогда не настать. Все, кого я лечить в последние пару лун, согласиться на нашу авантюру.

Иоши — так звали лекаря — говорил на языке Империи с очень сильным акцентом. И скорее не потому, что не мог выучить язык, а потому, что не хотел этого делать. Его голос был певучим, мягким и нежным, как мед.

— Что скажешь, Иоши? — спросил Кальд, не сводя глаз с лекаря, шагающего к нему навстречу.