Аспирра: таланты Мудреца

Лишь сияющие светом глаза, стройный силуэт в дверном проеме и светлые волосы, собранные в хвост на затылке. Возможно, они с Сэйданом были похожи. Наверное, даже больше, чем я была похожа на мать.

От Сэйдана Мелькихора веяло несокрушимой силой. Как будто тот был стеной, которую не обрушат ни войны, ни бури; которая простоит не одну сотню лет, разделяя границы двух миров и защищая один от другого. Был в нем и стержень, на котором держатся неведомые мне внутренние устои и принципы, и ледяное спокойствие, которое, казалось, не способен растопить ни один яркий солнечный луч.

Многое ли можно узнать о человеке, заглянув ему в глаза?

Сэйдан вдруг откинулся на спинку стула, прервав размышления.

— Мм... — затянул он. — Во-первых, что у тебя на голове, девочка?

— А... А что... Что не так с моей головой? — Я ожидала чего угодно, от расспросов про жизнь до упреков или уговоров, но никак не этого. Потянулась к волосам все еще дрожащей рукой, потрогала засохшую мочалку на затылке, потом вытянула перед собой ладонь: — Это кровь.

Капитан вздохнул, причем как-то обреченно:

— Раз ты распахнула свои крылья и отправилась в море, девочка, как и всякий из нашей семьи, то должна понимать, что порядки везде разные.

— В море нет порядков, — заметила я.

— Мм... Вот именно. И поэтому я посчитал нужным забрать тебя с «Аспирры». — Он замер, явно что-то обдумывая. — Конечно, в первую очередь я бы тебе посоветовал повзрослеть и побриться налысо, набить татуировки на лицо.

— Мелькихор. — Сглотнув, я кивнула.

— Йерра, правильно? — Он сощурил глаза и тут же резко схватил меня за левую руку, вытянув на стол.

— Ай!

— Мм… — выдавил он, уставившись на ладонь, испачканную в крови. Затем, не выпуская, показал свою. — Значит, правда.

У него тоже была родинка на левой ладони. Почти в том же самом месте, что и у меня, где-то под линиями, по которым гадалки умеют предсказывать судьбу.

— После прадеда все как клейменые, — пояснил капитан «Барракуды». Бугристые бледные и впалые шрамы на его руке от запястья до самого локтя, жуткие и старые, пленили мой взгляд. Похоже, неспроста его корабль носил столь звучное имя. — Что ж, девочка, добро пожаловать в семью. А теперь пойдем, рану твою промоем. Негоже кровью марать чистые лежаки.