Аспирра: таланты Мудреца

— Тогда давай звони в колокол и собирай команду. Будем голосовать! И за помощника капитана, кстати, тоже.

— А кто будет старшим помощником? — Хвостатый резко изменился в лице, будто почувствовав, как власть ускользает из его когтей. Мало того что кто-то копался в его подноготной, как в нижнем белье, так еще и это…

Кого он выберет первым помощником? Выставит на эту должность посудомойку-Бахара? Или кого-то другого из своих дружков, поднявших бунт на корабле?

— На роль помощника хочу предложить Йерру.

— А... — Ранко снова выдохнул, раздумывая, насколько это разумно. Чтобы какая-то девчонка да сразу поднялась так высоко? Немногие аспиррцы это оценят.

— Что, лучше ее на кухне оставить? Сомневаешься, что она сможет проявить себя?

— Я? Сомневаюсь?

— Ее ведь тот старый волк не просто так на «Барракуду» забрал. — И Кальд мельком глянул на военный корабль, что плелся позади. Во взгляде промелькнуло что-то похожее на тоску. — Возможно, вернется она совсем другой.

— Другой — не значит лучше, — недовольно пробубнил Ранко.

— Нет. — Кальд закусил губу, а потом резко сменил тему, крутанув штурвал. — Да и что с того, что мы тут с тобой разглагольствуем? Команде решать, кто какую должность займет.

— Ну-ну, — нахмурившись, хмыкнул Ранко.

Он уже догадывался, как все пройдет, зная, что Бахар вряд ли будет держать язык за зубами во время голосования. Если Кальд его о чем-то попросит, а тот раскроет рот и опять начнет зачитывать свои громогласные речи, то этих двоих будет уже не остановить.

Они сделают все так, как им угодно. Как и раньше.

Глава 9 Первый помощник капитана

Десятилетие Хаввары

— Эй, ну ты что, не веришь мне? Наклонись ближе и слушай! — Лука заскрипел стулом по полу, пододвигаясь к усатому южному бугаю, сидевшему с ним за одним столом. — Плавал я с одним парнем. Недолго, может, около года. Он покинул нашу команду, потому что ему от покойной мамочки прилетело огромное наследство.

На одну его часть он выкупил себе дом побогаче где-то в Тайдле, на вторую — приобрел собственный корабль и команду, ну а золотишко все, которое матушка при жизни носила… — Лука, как фокусник в цирке, достал из-под стола карту — старый промасленный кусок кожи с рисованными черными границами и неровным красным крестом, — он закопал здесь.

Лицо южанина не изменилось, только задрожали над губой усы, тронутые сединой.