Аспирра: таланты Мудреца

— Ладно, ладно! — отполз от пернатого Хвостатый. — Не надо — значит не надо!

— Чем ты занят, Ранко?! — послышался внизу хриплый голос Кальда. — Ползи сюда, разговор есть!

Делать нечего — пришлось послушаться, и Ранко сполз по канату вниз, туда, где все еще отмывали кровавые пятна с дощатого настила. Капитан Мелькихор оставил на «Аспирре» семерых моряков по просьбе Кальда, и те беспрекословно выполняли все, что он попросит. Держались парни особняком, не желая ни с кем разговаривать, и Хвостатый считал, что это к лучшему.

Ведь лучше совсем не общаться с человеком, чем начать узнавать его, а потом беспомощно смотреть, как его бездыханное тело скидывают за борт.

— Что-то случилось, Рыбий глаз? — И, подойдя к штурвалу, Ранко быстро добавил: — Капитан Рыбий глаз...

Кальд сухо ухмыльнулся, сжав в зубах дымящуюся самокрутку. В последнее время он только тем и занимался, что держался за штурвал и курил, причем гораздо чаще, чем обычно. Нос северянину вправили еще вчера, но темно-фиолетовый синяк, расплывшийся на пол-лица, обещал сойти только через пару недель.

«Как был уродцем, так и остался».

— Как думаешь, Хвостатый, может, пора спуститься на палубу? — серьезно спросил он. — Я же вижу, как ты щуришься, вглядываясь в морские просторы, или же пытаешься разглядеть с верхотуры кого-то на корабле.

— Нет! Я не буду мыть полы! — мигом запротестовал Хвост, гневно взмахнув руками. — Сам полы мой, ты...

— Вообще-то, — рассмеялся капитан, — я хотел предложить тебе пустующую должность квартирмейстера.

— О... — Ранко резко выдохнул не то от удивления, не то от счастья. — Да, это я могу!

— Велемир, сдается мне, тебя недооценивал. Сколько ты на этом корабле?

— Появился раньше, чем ты, — задумавшись, прикинул Хвостатый.

— И потому знаешь «Аспирру» лучше, чем кто-либо другой, знаешь, с чем мы имеем дело и какие опасные грузы порою перевозим, — деловито кивнул Кальд. — Более того, я разузнал, что у тебя была своя ферма. А еще — что ты когда-то учился на служителя Храма Мирного Неба.

А служители, как известно, умеют управлять, как припасами, так и людьми, и отличаются от прочих достаточно чутким умом. Так не пора ли на повышение?

Хвостатый напрягся, не совсем понимая, откуда у бывшего велемирского прихвостня такие интересные сведения, но через мгновение решил отложить эти мысли на потом, просияв в ответ улыбкой:

— Пора! — завопил Ранко с леденящим душу восторгом.

Глупый бьет сразу. Умный сначала улыбается, бьет потом.