Аспирра: таланты Мудреца

— Двигаться нужно быстрее! Бить сильнее! Стойкость, ум — это главное! Готовность к атаке! Драться без правил, бессовестно, безжалостно! Вот, что главное! Поняла? Ты только и делаешь, что отступаешь! Давай, покажи себя!

Кто-то из зевак засмеялся, но мне было не до смеха. Дыхание с жаром рвалось из груди; новая рубаха, выданная со склада Сезарии, прилипла к спине. Все тело взмокло, руки стали ныть от непривычки, а на правой ладони от рукояти, судя по всему, стали появляться первые мозоли.

Где-то в глубине души я надеялась, что дядя Сэйдан через некоторое время выдохнется и станет двигаться медленнее, но медленнее и слабее становилась только я, в то время как у него ни один мускул на лице не дрогнул.

Так прошел первый день, второй, третий. Время будто счета не знало — небесное светило, только успев подняться, сразу тонуло за линией горизонта, рассеиваясь красно-оранжевыми лучами по трепещущей кромке воды на фоне идущей впереди «Аспирры».

Дядя гонял меня по своему кораблю, словно желая с него вытравить, безжалостно и безустанно.

Под конец четвертого дня я лежала на досках подле лестницы, скатившись с нее, и бездумно глядела в темнеющее небо. Синяки болели, раны на предплечьях жгло, а о чувстве собственного достоинства вообще можно было не вспоминать. Правая рука дрожала от натуги, сжимая рукоять меча.

И тут я заметила его — ночной кошмар наяву: дядя Сэйдан, с кровавым пятном на груди, возвысился надо мной, встав на краю полуюта. Спутанные сальные волосы трепал ветер.

— Нет! — с ужасом всхлипнула я, выпучив глаза.

За последние несколько дней капитан «Барракуды» дал понять, что способен на многое и его даже глухая стена не остановит.

Губы пересохли, и потому треснули, когда я, ухмыльнувшись, ловко ускользнула в сторону и поднялась на ноги. Прыгнув с надстройки, меч Сэйдана впился в дощатую палубу и застрял. В этот миг все нутро возликовало: вот он — мой шанс!

Я накинулась на дядю с небывалой прытью, собрав остатки воли в кулак. Но не успела. Он с легкостью отразил мой удар, обезоружил, навалился всем телом и вжал меня в мачту, сомкнув на шее свободную руку.

— Мм... Хватит на сегодня, — пробурчал он, отступил и убрал клинок в ножны.

С тихим стоном я сползла по мачте на ватных ногах, наконец вздохнув полной грудью. Тело ломило от усталости, думать ни о чем не хотелось. Ни про «Аспирру», ни про Кайшен, ни про книги Мудреца. Воспоминания больше не мучили, и терзали меня только усталость да голод с непосильной жаждой.