Аспирра: таланты Мудреца

— Добро пожаловать в новый мир, — ухмыльнулся Кальд, когда мы взобрались на носовую фигуру «Барракуды», встав подле рыбьего хребта.

Пока он восторженно смотрел вперед, его лицо покрылось сеткой морщинок, словно трещинки пошли по старой глине, а рваный камзол развевался на терпком влажном ветру.

— Пахнет уж точно по-иному! — подхватила я, ощутив приступ детского озорства. Наконец-то земля! Наконец-то Вэст-Моррон!

От моряков разило запахами немытого тела — потом, грязью и морской солью.

Со временем к этому привыкаешь, воспринимая как нечто само собой разумеющееся. Но стоило заплыть за Безликий маяк, как по ноздрям, дурманя рассудок, сразу вдарил пряный запах приправ и благовоний. Похоже, ими пропахла даже вода, на которой тихо-мирно покачивались пузатые корабли со всего света.

Вон там, сквозь белую парусину, виднелись черно-зеленые полосы флагов Келессина, чуть поодаль, у каменного пирса, будто наседая друг на друга, теснились южные и северные торговые шхуны, а за ними, как на подбор, стояли военные бриги с алыми парусами.

— Дядя Сэйдан! — взволнованно позвала я его, обернувшись через плечо. — Кажется, тут твои друзья с Нармового моря!

Он, стоя на верхней палубе, только сложил жилистые руки и ничего не ответил. Берген рассмеялся, ободряюще похлопав капитана по плечу.

— Пойду переберусь на «Аспирру» да остальных соберу, — прошептал Кальд возле самого уха. — Увидимся на берегу, когда причалим, Йерра.

Однако найти пустующее место в бухте оказалось не так-то просто. Пока мы плавали туда-сюда, выискивая место у длиннющего пирса, обмениваясь дружескими приветствиями с проходящими мимо кораблями, размахивая руками и кланяясь, небесное светило успело закатиться за белокаменные купола, а город вдруг вспыхнул разноцветными огнями. Красные, голубые, желтые огни отражались нежным рассеянным светом в мелкой волне, бьющей о каменный причал.

Город благоухал и цвел, а жизнь бурлила в нем, подобно воде в скоротечной реке. От запаха трав кружилась голова, душа рвалась на части от восторга, а городской шум, что был слышен еще издалека, теперь звучал дивной песней, схожей с шуршанием листвы.

Я спрыгнула на твердый камень, безумно улыбаясь и умирая от нетерпения. Хотелось кинуться вдаль и обойти город вдоль и поперек, шагая куда глаза глядят.