Аспирра: таланты Мудреца

Ведь это был тот самый Вэст-Моррон, где сбываются желания и все заветные мечты! Великий город, в котором проворачиваются самые желанные авантюры и заключаются легендарные сделки! Город, за стенами которого уживаются люди со всех уголков земли, несмотря на войны и столетние разногласия! Город, где не только варят самый лучший сидр, но и делают самый лучший мед!

— Вот это диво! — выдохнула я, преградив дорогу полноватому горожанину, который, подобрав шелковые желто-синие одежды, пытался на цыпочках пробежать по причалу.

Какие цвета! Какие аккуратные швы на ткани! Какая чудная плетеная обувь! Какие красивые браслеты на руках!

— Не трогайте меня! — запищал мужичок и, отпрыгнув в сторону, побежал что есть сил, цепляясь ногами за собственное платье.

— Не приставай к людям, Йерра! — окликнул меня капитан «Барракуды», неспешно спускаясь с корабля по сходням. — Это тебе не Кайшен, а вполне себе цивилизованное место.

— Ну да! — захихикал Ранко, спрыгнув с потрепанного борта «Аспирры». Глаза у него горели от радости ярче прибрежных фонарей.

— Цивилизованное настолько, что рабов здесь больше, чем самих горожан и вельмож.

— Если тебя взяли работорговцы, — затараторила Сезария, спустившись с «Барракуды» без ошейника и цепи, — молись, чтобы попасть куда угодно, лишь бы не сюда. Красиво снаружи, внутри — пасть Бездны, в особенности для тех, у кого нет ничего, кроме самих себя.

— Слишком много здесь людей с Востока, не находите? — небрежно бросил Бахар, почесывая шрам на щеке.

Мне не понравилось его серьезное лицо.

Если раньше, спускаясь на берег, он был беспокоен и весел, как ребенок, мечтая о том, как бы поскорее выпить, то сейчас он хмурился, глядя на промаршировавших чуть поодаль солдат, облаченных в черные одежды. Лица их были закрыты хлопковыми куфиями, а на поясах блестели скимитары — мечи, изогнутые, словно когти тигра.

И я искренне разделяла тревогу корабельного кока — схеты мне не нравились, поскольку с ними мне неоднократно приходилось иметь дело. Еще до того, как стать торговцем информацией, я работала с чужеземцами, желающими подмять под себя Кайшен, и слепо помогала им до тех пор, пока они не «помогли» мне, оставив умирать в сточной канаве с дырой в спине.

Шрам от клинка до сих пор оставался жирным уродливым рубцом под одеждой.

От видов схетских воинов стало тошно и дурно.

— Старые враги, — буркнула я, провожая чужеземцев взглядом, а затем резво осмотрелась вокруг.

Пять военных восточных фрегатов стояли у этой пристани.