Аспирра: таланты Мудреца

Сколько дверей открыть и сколько оставить закрытыми? Как много будет гостей?

Неожиданное появление черного кота на столе в центре зала заставило его оцепенеть — тот словно преследовал его, в каждую новую встречу оглядывая с немым укором. Шерсть незваного гостя топорщилась в разные стороны, на морде — кривой старый шрам, а желтые глаза блестели, словно стекло.

Не успел Кормарк опомниться, как раздался свист — какой-то схет встал в дверях у дальней стены, и кот резво, как по команде, подобно собачонке, мигом засеменил к незнакомцу.

— Эй, а вам можно здесь находиться? — громко спросил наследник престола на языке схетов, проявив к чужеземцу недюжинное уважение.

Но парень ответил ему на чистом северном, лишь глянув через плечо; кот в этот момент запрыгнул ему на другое.

— Я посол Востока, и здесь мне все пути открыты.

Голос звучал приглушенно из-за куфии, лица — не разглядеть. Сомнений у Бритса не было, как и доказательств для северной стражи — вот тот всадник, что следовал за ними по лесам, украл свиток господина Криби, а еще, возможно, был причастен к появлению разбойников, которые убили Алишу.

Провожая схета настороженным взглядом, Бритс, насупившись, решил, что лучше утроить охрану на предстоящем совете, потому что от союзников с Востока проблем может оказаться не меньше, чем от врагов.

***

— Мм... Возьми меня под руку.

— А это обязательно?

— Мы в цивилизованном обществе, а значит, должны вести себя подобающе.

— Ага. Но почему-то мы разодеты, дядя, как шуты.

Звонкий рев фанфар за высокими дверьми не оставил времени для пререканий.

— Сэйдан и Йерра Мелькихор с Нармового моря! — громко объявил герольд собравшимся в небольшой зале, предназначенной для гостей.

Несмотря на столь ранний час, здесь было не меньше сотни людей, разодетых в шелка и бархат. И все они уставились на нас, когда мы застыли на белокаменных ступенях. Казалось, что на мгновение даже разговоры стихли, а музыканты в дальнем углу заиграли тише.

Не много ли внимания для двух странников с далекого Севера?

Мы спустились к собравшимся под издевательские смешки за шелковыми носовыми платочками, под чуть слышные колкие реплики и удивленные восклицания.

— Они нас не любят, дядя, — едва слышно прошипела я, обхватив его за предплечье чуть крепче.