Аспирра: таланты Мудреца

Я — с аккуратно заплетенными волосами, в темном платье с кружевами, стянутом корсетом, а капитан Барракуды — в обычном строгом костюме. Расшитые бархатом рукава и золотые пуговицы, вставки на камзоле под алый цвет его парусов.

— Не любят только те, — тихо процедил Сэйдан, — чьих родственников Алый флот низвергнул в морскую пучину.

Вдоль стен были выставлены турнирные доспехи давно почивших воинов и королей, подобно призрачным рыцарям, несущим молчаливый дозор. Стражники, стоявшие рядом с ними, украшенные гербами различных северных владений, провожали нас глазами, держа в латных перчатках до блеска отполированные мечи, направив их острием вниз.

Арбалетчики — слева и справа, мечники — по трое у каждой двери и стены. Такое изобилие вооруженных людей отнюдь не пугало приглашенную знать, и все благородные мужи и жены чувствовали себя вполне комфортно. Но не я — на входе в белокаменную цитадель нас попросили сдать оружие. И теперь меня могло защитить либо дядино плечо, либо кинжал, больше похожий на зубочистку, умело спрятанный в голенище правого сапога.

Благоухание, исходящее от лордов и леди, ударяло в нос: лаванда и апельсиновое масло. Гости беседовали и смеялись, косо глядели на нас; слуги разносили на подносах закуски и вино. Украшения блестели в солнечном свете, пробивающемся через узкие окошки над нашими головами. А я, только переступив порог залы, была готова изныться, оттого что кожа под одеждой чесалась, портки прилипали к заднице от жары, корсет жал, а платье неприятно давило в груди.

Радовало, что дядя Сэйдан тоже выглядел менее довольным, чем обычно, если его беспристрастное лицо можно было вообще назвать хоть в какой-то степени довольным.

— Мелькихор!

Шестеро человек вынырнули из толпы и обступили нас полукругом. Женщина в алом платье и широкой шляпе с вуалью, трое мужчин с суровыми лицами, желторотый светловолосый юнец и старик моего роста, от чьего твердого взгляда, если не повезет, напрудить в штаны мог даже самый стойкий. На его выдубленном ветрами лице морщины словно секли зубилом — оно напоминало голову резного деревянного чудища на носу старого корабля.

Седые редкие волосы, толстые бесцветные брови, обвисшая старческая кожа на шее и алый плащ, небрежно наброшенный на одно плечо поверх темного мундира. Тощий, как сама Смерть, провожатая в Пасть Бездны.

— Сэйдан, мальчик мой, столько лет тебя в глаза не видел! — Он широко улыбнулся и шагнул к нам, складки на дряблых щеках напомнили зыбкую рябь на воде.