Аспирра: таланты Мудреца

— Я отдал пятнадцать золотых аланцев и остался доволен.

Пошатнувшись, я отстранилась от первого помощника. Стало трудно дышать. Захотелось дать северянину по лицу, но покинуть Кайшен хотелось сильнее.

— Не много же я стою.

Удивление, стыд и страх. Кто он такой и чего ему от меня нужно?

— Не переживай, — весело хмыкнул Кальд. — Это обычная проверка. Я должен хоть что-то знать о людях, когда беру их в команду, потому что дальше мне за них отвечать. — Он вдруг поднял мой сундук. — А теперь, сделай милость, помоги остальным погрузить припасы.

Раз ты теперь с «Аспиррой», Каиса… или кем ты там хочешь быть, то добро пожаловать на борт. — Он сделал несколько шагов вперед, выйдя на солнечный свет. Остановился и ехидно глянул через плечо: — А пока ты будешь знакомиться с командой, я посторожу твои вещи. С ними ничего не случится, обещаю.

— А со мной? — буркнула я ему в спину, уже представляя грядущее знакомство с ворохом головорезов и убийц.

Но деваться было некуда — Кальд лишил меня последнего шанса передумать.

Обшарив взглядом причал, я приметила самого огромного верзилу, набралась смелости и подошла к нему, гордо задрав подбородок:

— Эй, кто у вас тут главный?

В новой компании, особенно здесь, среди отпетых головорезов, нужно помнить одно правило: тот, кто ничего не боится, опаснее того, кого боятся все.

Здоровяк лениво развернулся и уставился на меня с пугающим безразличием:

— Заблудилась, девочка?

По говору и глазам видно — имперский южанин. Прямо-таки истинный боров в человечьем обличье — и пятерых разбросает, если полезут все разом на него одного.

Внушительный вояка.

— С вами плыву, — фыркнула я в ответ.

Мгновение он тупо пялился на меня.

— Ясно, — бросил он. И покатил дальше свой бочонок, загоняя на сходни.

Я сплюнула под ноги: ну что тебе ясно, мой широкоплечий друг, когда не ясно ничего даже мне самой? В черноте смоляных глаз как стояла темень, так и стоит, ничего не изменилось.

— Девчонка! Это ты тот самый человек, обещанный нам Кальдом? — послышался со стороны ящиков приятный женский голос.

И правда — из тени вышла женщина. Тощая, босая и загорелая дочерна. Темные глаза и покрасневшие белки, будто ей в лицо песка кинули. Не волосы, а небрежно заплетенные мелкие косы, свисающие до плеч. Белая рваная безрукавка из льна и парусиновые штаны на веревке. Южанка, но не имперская, а из тех земель, где веками лежит Аршальский песок и дождей нет месяцами.

— Возможно, — откликнулась я, шагнув ей навстречу.