Аспирра: таланты Мудреца

— Поосторожнее с ним, — хищно улыбнулась незнакомка. Зубы — как у акулы. Острые, подточенные и опасные. Лучше бы она не улыбалась. — Его прошлое темнее, чем у нас всех, вместе взятых.

— И чего же особенного в вашем Кальде? — Раз уж он выудил из кого-то информацию в Кайшене, то я должна была отыграться.

— Мы на «Аспирре» — одна большая семья. И если капитан — это наш названый отец, то Кальд — любимый папенькин сыночек, которому прощается куда больше, чем остальным. — Она подошла ко мне, нагнулась и заглянула в глаза.

Грациозная, как кошка, и столь же дикая и непредсказуемая. — Не боишься?

— Нет. — Я спокойно выдержала на себе ее пронзающий взгляд. Даже не дрогнула — работать приходилось с людьми и похуже.

— Ты мне нравишься, — вдруг произнесла она, шагнула назад и протянула руку: — Вацлава.

Я пожала ее черную руку в ответ:

— Называй меня так, как тебе будет удобно.

Она улыбнулась, но совсем без задора.

— Бойся Кальда, дорогуша, — предупредила она почти шепотом. Чужеземный акцент, похоже, был у всех на этом судне.

И у каждого — свой. И если первый помощник капитана больше растягивал некоторые слова, то Вацлава, наоборот, будто бы прощелкивала звонкие звуки. — Кальд кровожаден и жесток. Стоит пойти ему наперекор, и даже капитан не успеет ничего предпринять.

И ушла, покачивая бедрами. Туда-сюда, туда-сюда…

Взгромоздив один из мешков на спину, я понесла его к кораблю, как это делали все остальные, но тут мое внимание привлекли двое, спрятавшиеся в тени бочонков возле сходней. Один — северянин, высокий и бритоголовый, со смазливым лицом, в левом ухе блестящая серьга; а второй — парень пониже, в ярких поношенных тряпках, с чисто выбритым подбородком и тряпицей красной ткани на голове, прикрывающей светлую гриву волос.

У него на плече сидела крыса.

Эти двое о чем-то спорили, передавая монету из рук в руки. И когда спор достиг апогея, тот, что повыше, попросту выпустил золотой аланец из рук. Тот звякнул о причал, отскочил от камня и плюхнулся в шипучие волны, бившиеся о пирс.

— Ой, укатилось, — флегматично протянул северянин.

Светловолосый пристально посмотрел на него, а потом, недолго думая, лягнул. Да с такой силой, что криворукий чуть сам не полетел за потерянной золотой монетой.

Но тут вороний крик откуда-то сверху мигом прекратил их мелкую возню.

— О! — воскликнул тот, что пониже. — Скаур вернулся! Можно отплывать!

Я с подозрением посмотрела на мачту, где села черная птица. В солнечном свете — лишь черный силуэт, похожий на точку.