Аспирра: таланты Мудреца

Луке показалось, что она сейчас выдаст что-нибудь едкое и бранное, но та вдруг заливисто рассмеялась, запрокинув голову назад: — А ты мне нравишься, парень. Забавный. По-твоему, женщина не может быть матросом? Почему?

— Так не принято. — Лука все бы отдал, лишь бы не продолжать этот разговор: друзья незнакомки, сидевшие за соседними столами, отвлеклись от своих обсуждений и повернули головы в их сторону.

— Да брось, — фыркнула женщина, насмешливо скривив полные губы. — Руки есть, ноги есть. Прибавь к этому знание морского дела — и все, пред тобой полноценный матрос.

Или, может…— Она принялась обнимать себя руками. Тонкие пальцы заскользили по бедрам. — Ты переживаешь из-за этого?

И она распахнула безрукавку, выставив упругие черные груди на всеобщее обозрение. Столы возле прилавка взорвались смехом и вульгарными комментариями. Кто-то зааплодировал, кто-то засвистел.

— Что, она тебе не нравится? Не в твоем вкусе? — Из-за стола поднялся еще один матрос. Кажется, пьянее своей подруги и раза в два шире нее.

Его мутные глаза буравили в северянине дыру. Он явно напрашивался на драку. — Что ты имеешь против нашей девы Песка? Или дело в цвете кожи?

Лука стиснул челюсти, не выпуская из руки вытертую кружку. Вторая рука незаметно для всех потянулась к ножу, лежащему на полке под прилавком. Лучший способ утихомирить излишне выпившего матроса — это полоснуть ему ножом по горлу или дать коленом в пах. И, наверное, Лука бы выбрал один из этих вариантов, если бы за спинами разбушевавшихся моряков не выросла высокая фигура в треуголке.

— Заткнулись все! — От властного мужского голоса зазвенело в ушах. К удивлению Луки, разговоры резко стихли. Даже дева Песков спрятала свои титьки обратно под рваную безрукавку и вернулась за стол. — Что вы тут устроили? Совсем ополоумели, идиоты? Как еще вас люди терпят?!

Незнакомец стоял в тени, его лица Лука разглядеть не мог, но зато отчетливо увидел, как тот учтиво поклонился матери Шанка, приложив руку к груди.

— Ради всех Богов, простите моих ребят, — сказал он без акцента.

Похоже, чистокровный южанин. Возможно, даже благородных кровей. — Мы слишком долго были в море. И все малость… одичали.

— Конечно, господин, — ответила хозяйка таверны. — Ничего страшного.

Вот и капитан корабля пожаловал. Лука с легким трепетом в душе наблюдал, как этот важный человек протискивается меж столов прямо к прилавку.

— Парень, налей мне того же, что и всем, — сказал он, поправив темно-синюю треуголку. — В горле пересохло.