Аспирра: таланты Мудреца

Лука попытался подняться, но резко осознал, что ноги едва ли его слушаются.

— Сиди. Куда торопишься? — Впервые за этот день губы капитана дрогнули и превратились в легкую улыбку. — Сильно сомневаюсь, что ты хочешь объясняться с городской стражей.

— Это не табак, — вяло ворочая языком, сообщил Лука, изучая, как в чашечке трубки радужно искрятся крупинки, будто россыпь драгоценных камней, пылающих оранжевым пламенем. Время словно замедлило свой ход, и он мог рассмотреть каждый огонек.

— Не совсем табак, но помогает расслабиться.

— Капитан завалился на спину, подложив руки под голову, и с самодовольным видом произнес, не сводя с Луки поплывшего мутного взгляда: — Так почему тот человек напал на тебя?

Дым заклубился в голове облаком, вытеснив все прочие неприятные мысли. Сделав еще пару затяжек, Лука почему-то решил выложить незнакомцу всю свою историю, конечно же умолчав о некоторых немаловажных деталях. Поведал про Север и про Юг, про Кейпу и ее отца. Рассказывая о своих путешествиях, Лука внезапно ощутил себя в исповедальне храма Мирного Неба.

Но прислужник калифара Озана в богатом камзоле, вальяжно разлегшийся на песке, вряд ли походил на священнослужителя, готового отпустить грехи.

Простят его боги, Луке это нужно было сделать уже давно. Выговориться кому-нибудь, поделиться переживаниями. Сколько можно держать все в себе? Все эти годы недосказанность пожирала его душу изнутри, но теперь — вместе с густым белым дымом — это чувство постепенно испарялось. И чем больше говорил Лука, тем ему становилось легче.

Когда северянин закончил свой рассказ, небо уже потемнело. Оранжево-красные краски заката смешались с небесной синевой. Ночь, сама мать Бездна, протягивала свои лапы из-за горизонта, проглатывая Мирное Око.

Обдумывая услышанное, капитан снова принялся набивать трубку. В какой уже раз? Второй или третий?

— Мне кажется, что ты делаешь все неправильно, — заявил он, чиркнув спичкой. — Тот, кто не понял своего прошлого, будет проживать его снова и снова.

Лука в ужасе зажмурился. Не хватало ему еще выслушивать нотации от престарелого южанина, решившего удариться в философские рассуждения.

— Ты все бежишь, — продолжил тот. — Бежишь, судя по всему, уже очень давно. Может, пора посмотреть своим страхам в глаза?

Холодный ветер подул с моря, отрезвляюще ударил по щекам.

— Что, учить меня вздумал? — Лука и не заметил, как во время разговора начал обращаться на «ты» к столь уважаемому человеку.