Аспирра: таланты Мудреца

— Из меня плохой учитель, — капитан выпрямил плечи и поправил треуголку, — я лишь пытаюсь предложить тебе выход.

— Какой еще выход? Я даже имени твоего не знаю.

— Велемир, — прозвучало холодно и важно.

— Хорошо, Велемир. — Лука принял от него трубку и снова вдохнул дым. — И какой же выход видишь ты с высоты своего полета?

— Я не одобряю убийства, Кальд, но будь я на твоем месте, я бы убил того, кто сам желает моей смерти. Твой северный друг сейчас на моем корабле. Его стоит допросить и выяснить, кто стоит за ним.

— Нет нужды. Я знаю, кто его послал.

— Знать-то ты знаешь, — фыркнул Велемир. — Но догадываешься ли, где именно искать врага?

Лука задумался. Если за ним сейчас охотится Кейпа, то она наверняка уже не в Амверстаге. Только Боги знают, где она сейчас — Стармор воистину огромен.

— Звучит разумно, — наконец согласился он.

— А я могу помочь тебе с поисками.

Вот тут-то Лука напрягся и с прищуром посмотрел на Велемира:

— Только не говори мне…

— Я готов взять тебя на свой корабль, на Аспирру, — перебил он северянина.

Шестое чувство забило тревогу — опьяненный дымом разум принялся неистово вопить, что Велемира подослали так же, как и наемника. Ловушка, видная невооруженным глазом. Капитан примчался на помощь как раз вовремя. Помог не просто так. Затем целенаправленно пошел искать Луку за пределы Кадесса, чтобы одурманить его неизвестной травой и выведать все тайны.

— Понимаю, у тебя нет причин мне доверять, — продолжил говорить Велемир, получив курительную трубку обратно. По его лицу сложно было понять, говорит он искренне или лжет. — Но я все равно хочу предложить тебе выбор: сражаться или убегать. Конечно, если хочешь, можешь пойти по легкому пути. Я возражать не стану. Можешь отказаться от моей помощи и дальше скитаться по городам, вшивым борделям и дешевым тавернам, подрабатывая за медяки.

Лука поморщился. Он не видел своего будущего в грязных тавернах, за столами, липкими от браги, в компании легкомысленных и доступных женщин, у которых мало зубов и еще меньше нравственных принципов. Но также он не видел себя и рабом калифара, который, со слов Шанка, очень не любит чужеземцев.

Северянин встал перед выбором, словно на незримой черте. Шагнуть назад — и он вернется к старой жизни.