Аспирра: таланты Мудреца

Команда сновала по палубе, громко переговариваясь и ругаясь. Матросы висели на вантах, кто-то тянул канаты, завязывал узлы, задраивал люки. И умалишенный бы понял, что надвигается буря, только вот лицо капитана Велемира, весело разговаривающего с рулевым на полуюте, было необычайно спокойным, отдохнувшим и свежим.

— Что с вами, неженки?! — воскликнул тот, цепко схватившись руками за ограждение полуюта. Удивительно, как с него треуголка еще не слетела. Губы растянулись в усмешке. — Совсем размякли? Привыкли к солнышку и бризу? Давайте, шевелите задницами! Подтягивайте паруса! Мы должны обойти шторм по краю!

— Вот урод, — послышалось бурчание.

Мимо Луки прошел южанин размером с буйвола с намотанным на плечо канатом. Тот самый, что охранял вечером наемника. Осознав, что кто-то услышал его колкое высказывание, бугай злобно сверкнул темными глазами и оттолкнул северянина плечом, отчего Лука чуть не вылетел за борт.

Но ему повезло: внезапно палубу накренило в противоположную сторону, и Луку откинуло к ближайшей мачте.

Заметив новоявленного матроса, Велемир едва заметно кивнул.

— Господа! Слушайте сюда! Я не очень люблю напоминать о важности корабельного устава, вы и так все его прекрасно знаете, но так как с нами есть новые лица, я пройдусь по некоторым особо важным пунктам.

— Прямо сейчас, что ли?! — хрипло выкрикнул кто-то из команды.

— Так, кто это сказал? — Велемир, прищурившись, оглядел палубу. — Ага. Вижу! Вечером в камбузе лично мне перескажешь весь устав!

Некоторые из моряков мерзко загоготали.

— Итак, напоминаю! — Низкий голос капитана звучал громче скрипа снастей и завываний ветра. Казалось, что, если он вдруг затеряется в горах, его крик о помощи будет слышен на мили вокруг. — Всякого, кто заснет на вахте, обмажут смолой и изваляют в перьях! Это раз! Дальше: всякий пойманный на мужеложстве в наказание будет жрать собственные яйца на завтрак!

— А как же наша Вацлава? — крикнул кто-то сверху.

— Ты ее зубы видел? — резво ответил южанин, тянущий канат, что по возрасту сгодился бы Луке в отцы. — Хер откусит и не подавится, а тебя самого выбросит в море!

— Кажется, это и случилось с нашим Вердом? — вмешался третий голос.

Палубу сотрясло от матросского смеха.

— Третье! — воззвал Велемир, проигнорировав всеобщее веселье.