Целитель. Чужая война

Главное – соблюдать те условия, о которых мы с вами говорили.

— Можете быть спокойны.

Мы поклонились и двинулись восвояси.

***

— Спим, сегодня, по очереди. Первым дежурит Льёт, потом, Алек, я ближе к утру заступлю.

Легко сказать, «спим», как ни крути, а мандраж бьёт. Хотя бояться, особо нечего – под дверь мы клинья подсунули, а высадить её не получится, здесь специально так всё спланировано, чтобы оборону держать, хоть месяц, лишь бы еда и вода были. Мы ещё днём обстучали-осмотрели все стены, нашли узкую щель, для подглядывания, упрятанную впритирку к краю гобелена и ещё две слуховые трубы, в камине и стене.

Слуховые трубы заткнули тряпками, на щель набросили куртку. На этом и успокоились.

Ночь прошла довольно спокойно, если не считать того, что я услышал какое—то шевеление возле щели, но и оно быстро стихло. И всё равно осталось ощущение, что вокруг смыкается кольцо врагов, всё ближе и ближе, всё злее и злее...

Утром Йорг обещание сдержал – не стал меня гонят по рукопашной, велел взять деревянный нож и ударить Льёта.

От первых ударов сын сотника ушёл играючи, да ещё и руками махал так, что чуть не заехал мне в голову. Тогда гончар остановил нас и взял у меня нож и начал объяснять:

— Ты держишь оружие слишком жёстко, поэтому и удары получаются медленными. Смотри, рука как плётка, до самого последнего момента висит, никаких стоек. И бьёшь как плетью.

Нож метнулся как молния, отскочить Льёт не успел, только охнул и присел от укола в живот.

— Был бы настоящий нож, он бы уже не встал.

Попробуй.

Я не очень уверенно взял нож и попытался повторить хлёст.

— Расслабься.

Понадобилось ещё около часа, чтобы, наконец начало получаться, я взмок, рёбра начали мерзко ныть, но несмотря на это, Льёту уже не так легко удавалось уходить от ударов, пару раз нож пришёлся прямо под рёбра. У меня даже настроение поднялось, как и у Йорга.

— Хватит, на сегодня, сказал он наконец. — Льёт, теперь ты, против меня. Алек отдыхай.

Надо сказать, что даже бывший сотник, сумел уйти далеко не от всех ударов сына.

— А что это за искусство такое? – спросил я, когда мы закончили тренировку.

— Так дерутся шагатские моряки, - ответил Йорг, натягивая чистую рубаху. — В шагатских портах каждый день поножовщины, вот они и придумали, как можно прирезать обидчика незаметно, с одного удара.

Мне, почему-то вспомнились криминальные хроники, в которых рассказывали о трупах с сорока пятью ножевыми ранениями.