Целитель. Чужая война

—Бери его и пошли! Пусть поговорит с друзьями.

Меня грубо поставили на ноги. Как ни странно, я не только не упал, но даже смог переставлять отбитые ноги, направляли меня, дёргая за шиворот.

Прошли мы не так много, видно я и вправду всё это время был в комнате Ульвара. Наконец, меня остановили и ткнули под рёбра кулаком. Я рухнул на колени, глаза наполнились слезами. Боже, как больно!

— Сидят?

— Никак их не выкурить. Дверь железом обита, - ответил незнакомый голос. – Думаем, может быть дымом?

— Погоди… – остановил собеседника Эймунд и крикнул: — Эй, Йорг! У нас твой волшебник! Можешь даже дверь не открывать, просто воткни лорду нож в сердце! Слышишь меня?

— А что будет, если я просто пошлю тебя во тьму?

— А вот что…

Рука вспыхнула огнём, по плечу пробежал тёплый ручеёк, я заорал так, что, наверное, стены потрескались.

Говорил, что раньше было больно? Нет. Раньше было хорошо и приятно. Если от вас когда-нибудь отрезали, без наркоза, кусок мяса, вы меня поймёте.

— Услышал? Я буду отрезать от него по маленькому кусочку, пока ты не откроешь или пока он не умрёт.

Ты, кстати, не хочешь ничего сказать?

Это он уже мне.

— Йо-о-орг… — выдавил я. — Йо-о-орг…

— Алек?! — голос у бывшего сотника не сказать, что взволнованный.

— Йорг… Убей этих тварей! Убей! Убей их всех до одного!

Орал я голосом свиньи, которую ведут на убой. Если честно, мне просто стало обидно, обидно настолько, что ушёл куда-то страх за собственную жизнь, боязнь новых побоев или беспокойство, что не увижу больше родного дома.

Больше волновало то, что я ничего плохого не сделал, за последний месяц, только помогал людям — исцелял проклятия, лечил травмированную психику, спасал от ведьм, наконец. А взамен что? Какой-то безграмотный подонок, режет меня ножом, посреди замка, больше похожего на хлев. Ради чего режет? Да, я даже этого не знаю! Ну и пошли они все!

— Ах ты…

Меня повалили на пол, но почувствовал я всего несколько бесконечно долгих вспышек боли, а потом уже стало всё равно.

Глава 11

— Алек! Алек, ты жив?!

Попытался разлепить веки, получилось с трудом.

— Йорг…

Да это Йорг, я его вижу, на глазах повязки больше нет, а надо мной склонилось несколько человек, включая самого лорда Эгиля.

— Господин Алек! Слава богам, вы очнулись!

Лучше бы я пребывал в беспамятстве. Каждый вдох даётся с болью. Рёбра мне всё-таки сломали. Но сейчас грудь туго перетянута льняными полосками, плечо, кажется тоже забинтовали. Руки больше не связаны и даже получается шевелить пальцами.