Целитель. Чужая война

Надеюсь этот дефект тварей никто из некромантов не заметил, а ещё надеюсь, что все наши, в лагере вовремя забрались наверх. Неохота кого-то оплакивать и хоронить обглоданные останки.

До утра сидели как птицы на ветках, слушая, как топают сапоги патрулей и перекликаются дозорные в башнях. Думаю, комары на мне просто обожрались, тем более, что отмахиваться крайне не рекомендовалось, а то заметит кто пострашнее, что ветки качаются не от ветра и пустят кровь уже по серьёзному. Так что, героически сидел, пытаясь не чесаться.

Уже после рассвета, когда твари убрались, спустились, отползли от опушки, затем тихо-тихо вышагивая друг за другом, углубились в лес. Здесь уже патрулей нет, но мало ли кто бродит в чаще. Не одни мы можем быть такими умными.

Обошлось. Когда добрели до лагеря, нас встретил костёр и зажаренный накануне, заяц. Мы умяли жёсткое мясо, запили отваром и завалились спать. Лично у меня, сил даже «спасибо» сказать не осталось.

Проснулся далеко за полдень, остальные так ещё дрыхли. Везучие, а я, вот спать днём не могу, хотя, с такой жизнью, и ночью-то не очень получается.

Пока мы спали, ничего особенного не произошло, разве что Хельги в небольшой речушке, бежавшей рядом, набил острогой три крупные рыбины с медно-красной чешуёй. Вот радость, а то несолёное мясо уже успело надоесть. Будем лопать несолёную рыбу.

— Как вы, господин, Алек?

Эидис, заметила, что я проснулся. Надо же, не думал, что будет со мной разговаривать. С тех самых пор, как мы отправились искать дракона, я с дочкой лорда почти не общался, разве что пару раз она просила помощи в бытовых делах.

Со старшиной Снором они общаются гораздо теснее, причём, не думаю, что со стороны воина есть какая-то корысть. А вот обожания там, хоть на килограммы продавай. Правда, ревности я не чувствую, скорее уж облегчение от того, что назревшая проблема разрешилась, так и не развившись. Совет, как говорится, да любовь.

— Благодарю за беспокойство, миледи. Всё в порядке.

Удивительно, что даже в поношенной одежде, с копной нечёсаных волос, леди Эидис, всё-таки, выглядит именно леди, а не бомжихой.

Порода. Хотя, надо признать, от странствий дочь лорда хоть и не подурнела, но всё-таки значительно растеряла аристократизм. От былой бледности не осталось и следа, зато кожа стала смуглой от загара. Волосы тоже слегка выгорели и из медных превратились в огненно-рыжие, но это, как по мне, это только добавило ей привлекательности. Правда, платье всё изодралось, но до полной негодности ему ещё далеко.