Целитель. Чужая война

Сама морда морщинистая – из складок и валиков собралось что-то похожее на собачий нос, мощные надбровные дуги нависают над остекленевшими глазами ярко-жёлтого цвета. Руки… Да нет, лапы, наверное… Никаких ногтей – когти крючкообразные как у хищного зверя. Руки-ноги тонкие, но сухожилиями перевитые, как верёвками. Такой «тощий» меня бы разорвал пополам без всяких когтей. Он кстати, обгорелым оказался, только не руки, а вся верхняя часть тела, как будто молния в него ударила – кожа побагровела, на груди обуглилась…

- Ты, кто ещё такой? – просипел я дрожащим голосом.

Оказывается, пока разглядывал труп, пятился к камню. Налетел на него спиной, не удержался на ногах завалился на землю, больно стукнувшись локтем, зажмурился. А в голове молоточками: «Всё, приплыли… приплыли… приплыли…»

Наверное, я отключился. Не знаю сколько провалялся… Глаза открыл. Совсем небо посветлело. Точно утро. Странно, я, когда ехал уже далеко за полдень было. Вспомнил о трупах, голову приподнял – лежат… И тот, страшный тоже.

- Спокойно, он уже того… - сказал я себе.

Помогло не сильно, но хоть встать смог без дрожи в коленках.

Снова проковылял к бородачу. Человек как человек, и не старый совсем, лет сорок – сорок пять от силы. Лицо, наверное, мужественное – крупный нос, волевой подбородок, лоб высокий, глаза, кстати, синие. Нордический тип, как говорится. А борода… Ну что борода. Бывает. У нас, кто что хочет, то и отращивает.

Когда второй раз осматривал труп, заметил, что на правой руке у бородатого сильный ожог.

Я не мастер определять степени повреждений, но тут кисть до костей обгорела, да ещё и покрытое чёрными татуировками предплечье выглядит прямо-таки закопчённым. Всё остальное тело оказалось целым. Странно. Пытали его что ли? Кто? Эти худые же тоже того… Обожжённые. Я всех осмотреть не успел. Надо бы проверить.

Покосился на остальные трупы и икнул, чувствуя, как к горлу подкатывает кислый комок – угловатые тощие тела дымились, по некоторым изредка пробегали синеватые язычки пламени, перевёл взгляд на бородача – никакого дыма.

Некстати вспомнилось свечение собственной кожи, в панике вскинул руки – ничего. Свечение куда-то делось, может, оно только в полумраке появляется, а может это у меня галлюцинации приключились от переживаний.

Снова ноги подкосились. Опустился радом с трупом, отметив, что от того уже начинает пованивать.

Тощие сгорели за полчаса. Все. Остались только девять кучек пепла на обугленном мхе…

Некоторое время я старался не двигаться.