Целитель. Чужая война

Сегодня мы используем колоду с лицами. Более сотни разных изображений, от мерзких образин, до ангельской красоты ликов. Там, на Земле, когда я работал с клиентами, такими картами можно обозначить практически что угодно. Третирует начальник на работе? Вытаскиваем карты его и себя, и выясняем отношения, в безопасном режиме, когда начальник не может обматерить. Изменяет муж? Вытащим, и его, и любовницу. Нет покоя внутри? Вытащим внутренние фигуры, чувства, родственников, дома, машины… Один знакомый психолог сказал, что человек живёт в антропоморфном мире, то есть всему присваиваются человеческие черты, а значит и восприниматься любой предмет может как человек.

- Это кто? – спросил я.

- Война, - ответил Йорг, и голос у него явственно дрогнул.

- Готов?

Он напряжённо кивнул.

- Переворачивай!

На карте нарисована вполне себе миловидная девушка, с золотистыми волосами, распущенными по плечам и открытой улыбкой. Но, как только Йорг перевернул карту, изображение девушки подёрнулось мелкой рябью, и когда та улеглась, на бывшего солдата смотрела не улыбающаяся барышня, а полуразложившийся труп, с позеленевшей кожей, практически выпавшими волосами и выгнившим носом.

- Не смей забывать меня! – рот трупа перекосило в крике, один глаз выпучен, в пустой глазнице второго разгорается рубиновое пламя. – Не смей! Не смей, предатель! Не смей, трус!

Йорг застыл побледнев, потом, закрыл лицо руками и завыл дико и страшно.

Всё. Теперь мой выход. Одной рукой взяться за запястье гончара, глаза закрыть.

***

Терапией я ему предложил заняться как раз неделю назад, когда надоело еженощно слушать крики и плач. В первую ночь, я подскочил чуть ли не до потолка. Думал, что в дом кто-то залез. В каморке Йорга кто-то заплакал, горько и тонко, словно ребёнок, затем, на мгновение всё стихло, а потом за дверью заорали. Наверное, так кричит смертельно раненый зверь, не слышал никогда, но ничего другого на ум не приходит.

- Назад, вашу мать! Щиты! Щиты сомкнуть! Они дракона готовят! Не отступать! Лучники! Огонь! Не останавливаться!

Крик оборвался, послышались сдавленные рыдания.

Дальше послушать не удалось – соседней каморки выскочил Льёт, с каким-то глиняным горшком в руках и, причитая, пронёсся мимо.

- Пей! – закричал парень. – Пей говорю!

- Только не к броду! – в ответ заорал Йорг.