Спасатель

Душу бередило какое-то тревожное чувство и еще не давало покоя ощущение чужого взгляда. Ну вот казалось ему, что на него кто-то смотрит и явно не с самыми добрыми намерениями. Это заставляло его постоянно озираться и держать наготове оружие, едва сдерживаясь от того, чтобы не пальнуть осветительной ракетой.

Может, так оно и было, кто знает? Ведь он находится на открытой местности, хорошо просматриваемой с болота, да еще освещен светом костра, а сам огонь далеко видно, так что неудивительно, если кто-то находящийся во тьме, какой-нибудь хищник, его видит.

И стоит ему только заснуть, как… Прикрыть костер нечем, к тому же пламя хорошо освещало заросли бамбука и хищника можно будет заметить по блеску глаз, они во тьме от света превращаются в два фонарика.

«Нет, это все ерунда, – отгонял от себя Долгушин тревожные мысли. – К чертям всю эту мистическую чушь с чужими взглядами! Нет там никого! Ну, кто ночью будет по болотам шариться?! Это все нервы, просто нервы и ничего более…»

Но тревога не проходила и Александр не выдержав напряжения, приготовив к стрельбе карабин, все-таки пустил в небо одну осветительную шашку, болото тут же залило дрожащим светом.

Тут же вскочила девушка, начав заполошно озираться. Ей и так спалось не очень, по дерганым движениям было ясно, что снятся ей совсем не добрые сны.

– Вот же дурак… – обругал он себя, так и не заметив ничего подозрительного в болоте.

– Башка совсем дубовая стала. Если кто и был поблизости, но о нас не знал, то теперь точно заинтересуется, кто это тут файерболы пускает…

Сильная физическая и эмоциональная усталость все же дала о себе знать, ощущение чужого внимания постепенно сошло на нет, словно кто-то потерял к нему интерес, и Долгушин стал то и дело проваливаться в сон, но буквально через несколько мгновений рывками из него выходить. Это изводило его еще больше и вместо здорового сна, он в итоге погрузился в тревожную дрему.

Понятно, что после пережитых событий, сниться ему красивые и радостные сны никак не могли. Мозг проигрывал ситуацию с различными вариациями снова и снова, с каждым разом делая ее все более красочной, точнее мрачной.

Иногда в этих кошмарах Александр не успевал и девушку посадив на кол сжигали на костре и в свете пламени под ее крики боли сектанты занимались свальным грехом.