Семир и пророчество эльфов

Это сделал не зверь.

- Вот и охотники так говорят, - сказал Урхаг.

- Но вчера я видел над скалами странных птиц, - вспомнил гном. – Я как раз поднимался наверх присмотреть за работами.

- Птиц?

- Да. Огромных стервятников. Они кружились там. Но как-то странно кружились.

- Как тебя понять?

- Они вились над чем-то, снижаясь и атакуя. Я никогда не видел, чтобы такие птицы нападали стаей, - молвил Тиллендрум.

- Хм. Скорей всего, они прилетели поживиться уже мертвым телом, - вздохнув, Урхаг поднялся.

– Спасибо, Тиллендрум. Забудь. Мы сами найдем убийцу.

В тот же день Урхаг наведался к шаманке.

- Зачем пожаловал, почтенный Урхаг? – спросила Харгун, отрывая взгляд от стола, на котором лежал освежеванный мелкий зверек. Руки шаманки были в крови.

- Ты чем-то занята?

- Видишь: обед готовлю. Чего тебе нужно?

- Ты слышала, что кто-то убил девчонку? – спросил Урхаг.

Вождь не садился, стоя в дверном проеме за пологом из шкур.

- Да.

- Ты можешь узнать, кто это сделал? И как его найти?

- Могу, вождь, - Харгун улыбнулась, - но сперва ты должен принести жертвы духам предков. Иди, собери дары и приноси на вершину холма.

- Хорошо. Но я думаю, что лучше принести их тебе... – замялся вождь. - Тебе сподручней разговаривать с предками.

- Нет, ты должен сделать это сам. Только так ты расположишь духов к себе.

Сам! Иди и делай то, что я сказала. Не медли, если хочешь получить ответ.

Урхаг сбросил с плеча ношу и с удовольствием разогнулся. Непросто взойти на холм, да еще с таким подношением... Вождь стоял на вершине холма Предков, у каменного алтаря. Близился вечер.

Отсюда открывался неплохой вид. Из-за кромки леса виднелись частокол и строения клана, дорога, ведущая к перевалу, с другой стороны – перегородившая ущелье Стена. Настоящее чудо, ведь еще пару недель назад на этом месте не было ничего, кроме травы и камней.

.. А теперь там орудуют гномы.

Он правильно все рассчитал. В Доннерморне соблазнились ценным камнем, и помощь пришла, как он и надеялся. Но старый орк чувствовал: не только камень сыграл свою роль. А страх. Страх перед мощью Крашдора. Страх, который чувствовал и он сам, ведь непобедимому мечнику покорились все кланы. Все, которые оказались у него на пути.