Божественная бездна. Книга 4

Залив в последние ядра энергию я раскрутил над головой всю сумку, и связка снарядов на несколько секунд погрузила подземелье в нестерпимый грохот. Жуткая какофония и град осколков поразили несколько жуков, заставив их приземлиться, но на меня уже пикировало с десяток переживших взрывы тварей.

Сложив вместе ладони, я вытянул вперед большие пальцы и сконцентрировал всю свою ману между руками, выпуская в приближающихся врагов трехметровую струю пламени. Огненный вихрь смел со своего пути неприятеля.

Жуки падали на землю, с жутким свистом и скрежетом поджимая лапки под опаленные панцири.

Вот только на каждого поверженного врага приходилось несколько десятков продолжающих наступать. Угрожающе щелкая жвалами на меня надвигались существа, больше всего напоминающие бронированных муравьев. Разглядывать их подробнее не было ни времени, ни желания, и вернувшись в защитную форму я остервенело втаптывал противников каменными сапогами в исцарапанный корень.

Многократно возросший вес позволил сминать панцири даже очень массивным тварям, но врагов все еще оставалось слишком много.

Они набросились на меня неостановимым потоком, и толстые хитиновые жвала вонзились в мою броню. Несколько секунд я думал, что ничего страшного не произошло. Пока мощные пластины – челюсти не срезали с меня пластину брони, двухсантиметровой толщины.

Стоит мне замешкаться на несколько секунд – и от меня ничего не останется!

Глава 2

Прихлопнуть осу, если она весит как собака и покрыта жестким хитиновым щитом – не так-то просто.

А когда тебе под мышки набивается такое месиво из живых кинжалов, кусачек и спиц – даже двигать руками сложно. Когда жало одной из тварей пробурило плечо, я понял, что могу проиграть рою насекомых. И это после победы над драконом! Даже двумя!

Злость на себя, за беспомощность, и скрывающихся в тенях напарниц чьи крики едва доносились за гулким стрекотом крыльев, разожгла в моем сердце огонь, которого раньше я не чувствовал.

Истинную, обжигающую и всепоглощающую ярость. Не жалея сил, я выплеснул ее, одновременно сбрасывая с себя защитную форму.

Насекомые падали вместе с кусками камня, со свистом и жутким стрекотом сгорали в кольце огня, окружившем меня. Их крылья сворачивались в трубочку – обгорая, усики вспыхивали словно свечки, а из-под твердых панцирей текли вскипевшие соки, заливая корни вечного древа, и быстро впитываясь.