Предания стальных веков.

Я – отражение их чёрных душ, которыми они оскверняют вселенское мироздание…. Оставь людей, пока не поздно….

- Пойдём домой брат, - произнёс Горын.

- Пойдём, - повторил Вий. – Женишься, заведёшь детей, получишь царство. Пошли Светозар.

- Нет, братья. Не оскверню имени своего. Нас ждёт решающее сражение.

- Хочешь, - погладив рукоять секиры, сказал отец, - мы убьём всех? И тех и этих, правых и виноватых, виновных и невинных, грешников и святых. Подумают, что твоё тело поглотила пучина сражения.

Братья звякнули оружием, как бы давая своё согласие.

- Это не ваше дело, - вспылил Светозар.

Отец поднялся со стула, ударил рукоятью о ковёр.

- Упрямец. Сейчас ты находишься на главном распутье в своей жизни. Пойдёшь с нами, обретёшь спокойное царствие, семейную жизнь, всё, что пожелаешь. Останешься – пожнёшь неведомое, но предрекаемое. А пожав, даже я не смогу изменить твою судьбу.

- Люди верят мне. Я остаюсь….

Отец и братья медленно отступили в сгустившуюся за их спинами тьму.

Пламя уменьшилось и погасло. Светозар вышел из шатра и, мучимый тяжёлыми думами просидел на перевёрнутом деревянном ведре до рассвета.

***

В самой глухой чаще леса, там, куда еле-еле проникает солнце в яркий полдень, сидели на холёных конях князья, впереди них стоял Эдэй, внимательно слушавший звуки чащобы.

Князья заметно нервничали, Милан то слезал с коня, то забирался в седло, Тихомир ежеминутно вытаскивал меч из ножен и с лязгом вставлял обратно.

Остальные князья ерзали или мяли вспотевшими руками поводья.

- Если обманул, - не выдержал Тихомир, - четвертую.

- Терпение храбрые воины, - еле сдерживая улыбку, ответил Эдэй.

Внезапно до их ушей донёсся скрип тележного колеса, чередуемый с постукиванием конских копыт. Между деревьев показалась старая телега, запряжённая парой таких же старых кляч. Телега оставляла глубокий след, похоже, мох с корой, находившийся в ней, весил пудов сто.

За поводьями кимарил низенький старичок.

Князья переглянулись, Эдэй направился к телеге, кивнул старичку, скинул несколько кусков коры, под которой показались дёрюжные мешки. Он достал небольшой медный нож, вспорол один из них. На пожелтевшую хвою, скрывавшую сырую землю, посыпались небольшие золотые слитки вперемешку с рубинами. Князья весело засмеялись, спрыгнули с коней и, перегоняя друг друга, бросились к обещанному каганом задатку.