Высокий замок

Не думай, что я могу рассказать историю какого-нибудь мира, как некоторые мои одногруппники.

Какое-то время они молчали. Лишь стук копыт, да скрип кузова кареты нарушал тишину. Изредка что-то там бормотал Пьер. Программист отодвинул шторку и уставился в пролетающий пейзаж. Смотрел. Смотрел. Но по его лицу было видно, что он очень хочет что-то сказать. Поделиться. Валеру так и подмывало спросить. Но приходилось терпеть. Всё-таки его спутник был не из тех, кто просто так болтает.

— Знаешь, — Чизман вдруг стал серьёзным, — это очень большая проблема, — и замолчал.

Парень открыл, было, рот, но программист продолжил.

— Люди редко бывают сильными. Чаще всего сильными становятся. Потому что жизнь не такая простая. Что-то приходится терпеть. С чем-то приходиться мириться. А с остальным бороться. И в этих трудностях и вырастает человек.

Он замолчал. Уставился в окно. Но внутри у него явно кипели страсти.

— Так вот. Раньше было просто. Живешь и всё. У тебя нет иного выбора. А сейчас всё поменялось.

Выбор появился. Только это не выбор, а хрень какая-то.

— Ты о чём? — изумленно спросил Валера.

— Да, хотя бы о книгах или фильмах или сериалах. Не устраивает тебя своя жизнь? Уйди в чужую, выдуманную. Вот буквально недавно, мне пришлось познакомиться с популярными жанрами. Узкая выборка, конечно, но там всё одно и тоже. Герой легко выпутывается из любого дерьма, в какое его бросит автор. Всё гладко и просто — не хватает денег, бац! Повезло! Окружили враги — бац! Повезло! Девка не хочет любить тебя? Бах! Спас её и все хорошо.

И это читают, смотрят, потому что увлекает своей легкостью. Все эти популярные фэнтези, супергерои, боевики, любовные романы — одна фигня. Даже, если это так называемое «тёмное фэнтези», где вроде бы мрак и отчаянье — даже там, у героя всё складывается легко. И это самое популярное. Никто не читает Джека Лондона, Льва Толстого, Достоевского. Почему? Потому что это тяжело. Там жизнь у героев не легкая, а сложная. Как в жизни. Поэтому современные люди их не любят.

— Ух, — выдохнул Валера от неожиданности. Не ожидал он такого от Чизмана. Какой-то философии прямо. Перед ним прямо открылась новая грань его спутника.

— Но хуже всего игры, — продолжал тот, — вот, где иллюзорный легкий мир расцветает во всей красе. За любое действие тебя там хвалят, награждают. Убил чудовище — и все счастливы. Нужны деньги — опять убил. Или пошёл, набрал чего-нибудь, сделал пару заданий — и всё. Ты богат. А в жизни не так.