Телекин

— вспоминая слова Фауста ответил я. — И мне не показалось, что Фауст не очень-то горел желанием передавать способности кому-то помимо себя. Он сам жаждал власти и могущества. Так какой ему резон раздавать всем подряд Силу?

— Ты лишь первая ласточка, милок! — устало возразила Азамонда. — А Фауст…Фауст лишь ученый муж, который следовал чужой прихоти. И сейчас, я всего лишь рассказываю тебе грядущее будущее. Это свершится еще накануне праздника, который вы так неразумно кличете Новым годом.

— Тогда зачем вы меня предупреждаете, если ничего не уже не изменить? — недоуменно спросил я. Хотелось еще спросить про неразумность названия Нового Года, но…не все сразу.

— Попрошу у тебя лишь одного, Артемка. Когда все произойдет, встань на сторону слабых и нуждающихся, будь им светом маяка во тьме. — как-то даже жалостливо попросила бабушка Ази.

Ого. Нет, даже так – о-го-го. Она сейчас серьезно, что ли? Это что еще за сторона слабых и нуждающихся? И что, собственно, изменится от того, что я встану на эту сторону?

— Не понимаю, о чем вы.

— Ты все поймешь, когда придет время. — с горькой улыбкой произнесла Азамонда.

— Я услышал вас, бабушка Ази, если кто-то будет нуждаться в той помощи, которую сможет оказать только скромный телекинетик…тогда я постараюсь помочь. — осторожно произнес я.

Бабушка Ази посмотрела мне прямо в глаза и благодарно кивнула.

— А теперь, ступай, Синерукий, устала я, совсем не та уже что раньше. — как-то слишком по-старушечьи шлямпнула губами бабушка Ази, и добавила вдогонку мне. — И поищи себе другую кормежку, хлопец, завтра на этом месте вновь будет пустырь. Жену себе что ли завел бы, а то ешь что попало.

Смущенно хмыкнув я поблагодарил бабушку за поздний ужин и направился к выходу.

— Бабушка Ази, напоследок повторю один из своих вопросов – кто вы? — уже оборачиваясь от двери спросил я.

— Соколик, я всего лишь старая женщина, заботящаяся о том, что же мы, старики, оставим в наследство своим потомкам…жизнь или смерть? — загадочно ответила Бабушка Ази.

На этой не очень радужной ноте я и покинул бабушку Азамонду. Предварительно, меня как следует снарядили едой, напитками и даже сигаретами. Ну и, конечно же, пищей для дальнейших размышлений.