Телекин

Ты удивлен? Давно хотел испытать его по-настоящему! А тут как раз такая возможность! — визгливо ответил Фауст, заливаясь мерзким, шакальим смехом.

— Стой! У меня тоже…— с трудом проговорил я.

Дышать я уже почти не мог: только судорожно всхлипывать, в отчаянных попытках урвать хотя бы еще один глоток воздуха! Один маленький глоток живительного воздуха!

Не знаю сколько продолжалась моя борьба за жизнь, но в какой-то момент я отчетливо понял — это конец. Еще каких-то жалких несколько секунд этого ада и мои мучения закончатся.

Эта поразительная мысль оказала на меня волшебное воздействие! Я успокоился. Я сдался.

Смерть догонит любого, даже самого умного, самого сильного, самого живучего...

И тут давление на тело пропало столь же внезапно, как и началось!

— Дышите, молодой человек, дышите, — в сознание ввинтился глумливый голос Фауста, — Чувствуете это?

Я не понимал откуда исходит голос! Поле зрения сузилось до узкого пятачка пространства на потолке кабинета доктора Фауста!

— Это ни с чем несравнимое ощущение остроты жизни, возникающее лишь тогда, когда жизнь висит на тончайшем волоске!

Ответа от меня он так и не дождался.

Все, на что я был способен в данный момент — это лишь издавать невнятные (да и к тому же сиплые) звуки умирающего не своей смертью туберкулезника.

— Вы рады, что вы все еще живы, молодой человек? Рады долгожданному глотку воздуха?

О, как же я был рад этому кабинетному воздуху! Как же чертовски рад! Но не время радоваться, время делать отсюда ноги.

С этим долбаным психом договориться — и теперь это очевидно — не получится. На что я вообще надеялся, приходя сюда?!

Вспомнив, что ножи держал в левой руке, соответственно, упали они на пол по левую сторону от кресла, я попытался перевалиться через подлокотник.

Попытка не засчиталась — мое тело все еще не слушалось меня и весь результат такой вот доблестной попытки свелся к тому, что мое тело, бесславно шлепнулось на пол в целом полуметре от вожделенного оружия. Да уж, в данных обстоятельствах половина метра – это непреодолимое для меня расстояние!

А тело все это время стонало на разные лады: хозяин — говорило тело — ты феерический идиот, куда ты привел нас? Надо сваливать, хозяин!

— Вы что-то хотели мне сказать, юноша? Сейчас самое подходящее время для исповеди, — крикнул Фауст, даже не обратив внимания на мою жалкую попытку предпринять хоть что-то, — Ведь времени то у вас и не осталось.

Совсем не осталось.

Замечательно.