Говорящий с пламенем

Рассек недалеко, но острие прорезало штаны и добралось до тела, кровь потекла в сапог. Огонь не стал помогать врагу и не прижег рану.

Я отступил назад и ударами на всю длину рук и клинка попытался заставить рыцаря шагать и крутиться на месте. Получилось. Однако непохоже, чтобы рана его особо беспокоила. По крайне мере, пока. Он рванулся в контратаку. Делал колющие удары, рубил с неудобных направлений на всю длину огромного клинка. Ятаган уже был весь в зазубринах, поэтому я старался не парировать, а уклоняться. Единственный выход в моем положении - танцевать вокруг и ждать ошибки.

Или попробовать самому её совершить?

Я дождался очередного удара сверху вниз, короткого, с высоты плеча, но сильного, неловко подставил ятаган, и огромный меч выбил оружие из моих пальцев. Опасно, конечно - ятаган выронить еще постараться надо. Но рыцарь не догадался. Я пропустил двуручник мимо себя, шагнул вперед и левой рукой схватился за переднюю гарду, помогая оружию уйти вниз и еще сильнее рубануть по мостовой... а правую руку положил раскрытой ладонью на забрало шлема.

Враг дернулся было вперед - смять меня весом и заколоть лежачего, у него и кинжал милосердия висел наготове - но живое, ослепительно яркое пламя хлынуло ему под шлем через отверстия в забрале. Он закричал, выронил оружие и завалился назад, пытаясь сорвать с себя шлем. Руки и ноги бились в судорогах, латные пластины высекали искры из мостовой...

А потом всё стихло. Площадь застыла в молчании, и только капли дождя отбивали дробь в чаше фонтана.

Я осторожно подобрал ятаган и повернулся к толпе. Войском это уже было сложно назвать.

***

Стена щитов внезапно расступилась вокруг оруженосца погибшего рыцаря. Шарахнулись от него как от чумного. Бедолага всё еще сжимал в руках плащ господина. Потом вдруг уронил его и на негнущихся ногах двинулся в мою сторону. Толпа ахнула.

Парень был небольшого роста, хиловатый и какой-то... женовидный, по-другому и не скажешь. Добавьте к этому истерическую решимость отомстить врагу прямо здесь и сейчас, - и вы поймете, чего я ожидал.

Всё изменилось, как только меч покинул ножны. Походка стала упругой и расслабленной, дыхание выровнялось, да и оружие он держал вполне уверенно. Я вдруг понял, кто выходил на поединок от имперского войска в несостоявшейся битве за стенами Города Храмов. И его победа отнюдь не была случайностью.

Противник обещал быть как бы не посложнее рыцаря. Кольчужка легкая да шлем с полумаской и бармицей вкруг, ничего тяжелого. Щита тоже нет.