Говорящий с пламенем

- Этот народ исчез многие века назад, - ответил я. - Их города занесло песком, их язык забыт, их боги преданы забвению. Отбросьте страх - и идем.

- Да, да, идем! - сказал третий, проныра невысокого роста. Было видно, как трусость в нем отчаянно борется с алчностью и терпит поражение. И мы пошли.

Гробница начиналась с длинного коридора. Ближе к середине из потолка выдавался огромный, невероятно гладко отесанный каменный блок, подпертый окаменелыми от старости бревнами. Строители, наверное, должны были убрать их и тем самым запечатать тоннель навечно, только вот почему-то не сделали этого.

Подпорки выглядели достаточно основательно, однако мы всё равно проходили это место по одному и с величайшей осторожностью.

Вырубленный в скале коридор вел нас всё глубже и наконец окончился просторным залом. Свет наших факелов с трудом достигал высокого сводчатого потолка и терялся где-то на полпути к стенам, так что пятачок у входа казался последним оазисом света в бескрайнем царстве темноты. Я осторожно двинулся к центру, жестом приказав двоим подручным, толстому и тощему, идти вдоль стен.

Вскоре они наткнулись на второй коридор. А потом третий, четвертый. Я же сделал открытие гораздо более мрачное.

- Что там? - спросил Проныра. Он мялся у входа, дрожа от страха.

- До нас тут были, - ответил я. - Давно, раз вход успело занести...

- А как ты понял? Они что-то оставили?

- Ты догадлив. Оставили, - вздохнул я. - Они сами здесь остались.

Иссохшие останки грабителей могил выглядели плохо. Их будто рвали на части.

Оружие лежало рядом - видимо, дрались. Но с кем? Мы тоже пришли с оружием, но совсем по другой причине.

- Там, это, вдоль стен сундуки какие-то... - начал Здоровяк. Его хилый умишко очень медленно осознавал опасность. - Труха одна осталось, а внутри что-то блестит...

- М..м..может ну его в преисподнюю? - трясся от страха Проныра. - Чую, дело нечисто.

Тощий хранил молчание. Я решил облегчить ему задачу - к чему оттягивать неизбежное? Наклонился, поставил на пол единственный наш масляный фонарь и стал добавлять пламя, чтоб светило дальше.

Огонек танцевал внутри стеклянной колбы, разгоняя темноту. Было приятно на него смотреть, но увы, где-то за спиной уже тихонько свистел воздух, рассекаемый бандитским клинком. Жребий брошен, шаг сделан...

Не поднимаясь, я развернулся на левом колене, подхватил ятаган за уши рукояти и потянул из ножен, сразу направляя удар вокруг себя и вверх. Клинок блеснул в свете лампы и отсек тощему руку чуть пониже локтя.