Говорящий с пламенем

Тот, не долго думая, на противоходе ударил топором по голове, всадив лезвие в череп, потянул топорище на себя... и невольно затащил противника за собой в круг света.

Кричал, кажется, даже я. Иссохшее тело, остатки мяса и лоскуты одежды на костях, жуткий оскал и пустые глазницы - вот какими были наши враги. Здоровяк, вопя от ужаса, бросился в коридор... и подставил спину противнику. Удар свалил его с ног и уронил прямо на масляную лампу. Я еле успел отпрыгнуть. Масло разлилось, вспыхнуло, и пылающая стена запечатала вход, отделив нас с Пронырой от жутких тварей из темноты.

Здоровяк остался где-то там, в самом сердце пламени, но не издал ни звука - падая, он был уже мертв.

***

Чем ярче пламя, тем быстрее оно угасает. Мы стояли и смотрели, как единственная преграда между нами и... ими опадает и гаснет. Еще немного - и потревоженные мертвецы смогут пройти.

- Д... д... д... давай убежим! - сказал Проныра. - Золота на двоих уже хватит. Бежим, пока можно!

Я убрал ятаган в ножны и не спеша развязывал тесемки на рукавах, пристально глядя в пламя.

- Пошли же! - твердил Проныра. Ему страшно хотелось бежать, но и возвращаться один он боялся не меньше. Хотя, казалось бы, выбор между верной смертью и хоть какой-то надеждой на спасение всегда очевиден.

- Оставишь мне одну лошадь, - ответил я. - Воды и провизии на три дня. И можешь уходить.

- А как же?..

- Думаю, тебе стоит поторопиться.

Топот шагов за спиной возвестил о торжестве разума - Проныра наконец-то зашевелился в правильном направлении.

Я тут же выбросил его из головы. Закатал рукава, чтоб не обгорели, и смотрел, как проступают символы татуировки - от кисти до локтя, строчки неведомых мне древних букв. Даже, аменокаль, наверное, не знал, что они значат. Впрочем, это тоже не важно. Я глубоко вздохнул - возможно, в последний раз - и шагнул сквозь угасающее пламя.

Конечно, мне было страшно. О храбрецах слагают песни, но чаще посмертно. Сомнительная честь. Но когда не видишь иной дороги, бывает нужно перешагнуть свой страх, а затем и труп врага.

Я о другом пути даже не думал - мне нужно было прочесть записи на стенах и приблизиться к разгадке. А значит, все средства хороши.

Пламя на полу угасало, но татуировки на руках светились всё ярче, будто кто-то расшевелил угли под кожей, и жар прорывался наружу. Вскоре невесомые язычки пламени затанцевали между пальцами. Я ждал первого удара.

Клинок мертвеца устремился к моему горлу. Я присел, шагнул вперед и коротко ткнул врага кулаком под дых.