Шут

Мурашки пробежали по всему телу, вызвав сотрясение дамбы в сознании. Я против воли сделал шаг вперёд, но сразу взял себя в руки и вернулся к упражнению – растяжению связок рук.

Ника поняла, что ответа не дождётся, поэтому продолжила сама:

- У тебя был кто-нибудь за эти годы?

Моё молчание заставило Попрыгунью настоять:

- Я действительно хочу это знать.

- Нет. Мне было не до девушек. Нужно было продолжать становиться монстром, убивая людей.

- Значит, злишься. Сколько мне ещё извиняться за одну единственную фразу? Я была девочкой, на глазах которой умерло три человека.

И сказала те слова, совсем не подумав. Да тогда и не могла подумать. Ты спас мою жизнь, я это понимаю, но сейчас, а не тогда. Спасибо тебе, Артём.

Девушка открыла душу, предлагая мне сделать шаг ей навстречу. Плотина вновь содрогнулась, угрожая рухнуть, но я взял над ней контроль. Окончательно заморозив все чувства.

- Не используй это имя. Меня зовут Шут.

Сказанное должно было охладить Нику, но та только сильнее разошлась.

Она сделала два быстрых шага вперёд и обняла меня. Обняла так крепко, как только была способна.

- Я же ещё люблю тебя, дурак!

- Нет, это просто воспоминания, которые стоит стереть. То время, когда мы были вместе, прошло. Сейчас я твой начальник. Хотя куда важнее другое. Ты была права: я - монстр. Именно поэтому совершенно не злюсь на тебя. А теперь отбрось выдуманные эмоции и продолжай работать.

Вопреки ожиданиям, и на этот раз Вероника не остановилась. Её руки принялись блуждать по моему торсу, ощупывая пресс, и плавно поползли вниз, но тут же попались в мои ладони.

- В эти годы у тебя никого не было, неужели ты не хочешь? – в голосе девушки появились совсем уж неуместные нотки страсти.

- Нисколько. Физиология побеждается волей.

- Не верю. Я ведь хочу тебя. – Ника предприняла попытку освободить руки, но я этого не позволил. Силой отстранил её от себя и заглянул в глаза. Порядком расширенные зрачки, учащённое дыхание. Она действительно сильно возбуждена.

- Прекрати. Повторю ещё раз: тебе не за что себя винить. И доказывать нечего. Мне не за что на тебя злиться. Просто теперь я не такой, каким ты меня помнишь. С этим нужно смириться. А сейчас иди к себе, и завтра на тренировке мне хочется видеть мою подчинённую, не испытывающую сентиментального сострадания и готовую выполнять мои приказы. – Ника, похоже, поняла, что я серьёзен, и теперь смотрела на меня глазами обиженного ребёнка.