Шут

– Рука Такаги-сенсея скользнула куда-то под кимоно и извлекла потрёпанную книжицу в мягкой изрядно пожелтевшей обложке. – Этот сборник содержит все болевые точки, которые ты можешь использовать в бою. Не приходи ко мне, пока не сможешь продемонстрировать каждую из них. На сегодня урок окончен.

Мастер вновь сел в позу лотоса и начал медитировать, потеряв ко мне всякий интерес.

Ещё девять месяцев жизни сильно изменили меня. От беспросветной тоски не осталось и следа. Тёплое отношение помогло вновь обрести счастье и забыть тревоги.

Поначалу это сильно осложнило наше общение, но после я начал замечать признаки ответного влечения. К большому сожалению, опыта в амурных делах за моими плечами имелось преступно мало. Девушка, по понятным причинам, связанным с образом жизни, тоже не могла похвастаться обширным багажом знаний по теме.

И, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Моя бабушка умерла. Это случилось совершенно неожиданно, ещё недавно она улыбаясь читала мне нотации на тему недоедания, как это умеют делать только бабушки. А сейчас – её нет. Я был буквально раздавлен, тут-то мне на помощь и пришла Ника. Она просто вошла в мою комнату, села рядом и, страшно робея, обняла.

Все заботы о похоронах взял на себя Мудрый. Он же выхлопотал себе опеку надо мной. А после этого я окончательно переехал в его дом.

Совсем скоро скучающий без постоянной занятости мозг увлекли компьютеры, вернее вещь, неотрывно с ними связанная – программирование.

Мне было жутко интересно, но привычные языки давались с большим трудом. Тогда я обратил внимание на особенный и принялся разбираться в конструировании сайтов. Александр, всё так же потакая моим капризам, тут же заказал самый дорогой компьютер и передал его в моё полное распоряжение.

Затем начались практические занятия с учителем Такаги, что добавило разнообразия в будни.

Убедившись в способности моего организма к развитию, учитель начал передавать базис боевых упражнений. Удары, стойки, способы их смен. С применением утяжелённых металлическим штифтом деревянных болванок и вполне настоящих, но затупленных, клинков.

Всё шло хорошо. Моя жизнь ещё никогда не казалась такой простой и понятной. Одним вечером я даже назвал Веронике своё настоящее имя. Тогда же впервые её поцеловал.