Хозяин Приливов

Раздался треск, столб накренился, и уэсти едва не выпустил из лап оружие. Две струи поднялись из воды и закрутились вокруг идола спиралью, змеями нависнув над фелисом. Две стрелы Вежка разбили их в брызги. Капли упали в воду, уэсти зло прищурился и потянул из колчана четвертую стрелу.

Керай кружил над камнями.

Он слушал.

Он слушал проклятия Хатай-ле и голос океана. Он слушал шипение Вежека и свист его стрел. Он слушал, как преображается Сатхи, то в акулу, то в касатку, то в медузу. Он слушал и слышал, как из какофонии проступает звучание настоящего имени.

Имени, которое могло подчинить бестию и навеки заточить ее. Истинного имени Хатай-ле.

Чудовище снова взмахнуло хвостом, и напоминавшее нож острое перо на конце еще раз ударило по идолу, где спрятался Вежек. Камень качнулся и рухнул, канув в волны; уэсти едва успел перескочить на соседний столб и сразу спустил тетиву. Сверкнув, стрела вошла в левый глаз Хозяина Приливов. Хатай-ле замотал дряблой черепашьей головой, забил лапами по воде, закружился внутри священного кольца, швыряя тяжелое тело на вздрагивавшие камни.

Обломок рухнувшего идола рассек Сатхи лоб, но женщина, не обращая внимания на заливавшую глаза кровь, схватилась за нарост на панцире бестии.

— Предатель... — Хозяин Приливов набросился на камень, куда перепрыгнул уэсти.

Керай увидел, что произошло, и имя Хатай-ле ускользнуло от него в рокот прибоя. Тварь добилась своего — фелис скатился в волны — и раскрыла пасть. Вежек с головой ушел под воду, и бестия нырнула за жертвой.

Сердце Керая забилось быстрее: он поклялся, что фелис останется цел и невредим.

Маленькой острозубой акулой лекарь упал в воду. Сестра заметила брата и тоже устремилась к Вежеку наперегонки с Хатай-ле.

Керай успел первым; обернувшись собой, он бережно подхватил оглушенного уэсти и поплыл с ним к сиявшей стене. Только бы успеть…

Сатхи отвлекла чудовище. Она схватилась за копье, пронзившее его шею, и несколько раз провернула, погрузив глубже в неподатливую плоть. Противники вновь закружили в воде.

Тело женщины покрылось плотной чешуей, ноги стали хвостом. Сатхи тяжело дышала — слишком яростно бился Хозяин Приливов, и сносили волны — но продолжала сражаться: она не могла уступить бестии.

Керай вытащил Вежека на песок и закричал:

— Тху-ва! Тху-ва!

Голос лекаря вырвал шамана из оцепенения. Тху-ва подбежал к ним, и Керай, нащупав на шее уэсти колотившуюся жилку, приказал:

— Позаботься о нем, — и снова бросился в волны.

Он чувствовал, что сестра едва держится.