Алмазный меч, деревянный меч

, тогда я почувствовал, что плачу. И ударил - прямо в горло моего щенка, которому я даже не успел придумать имя.

Меня обрызгало кровью.

Я не стал жаловаться на наставников. За этим могла последовать только порка и ничего более. Но в тот день я поклялся, что отомщу.

...Подобное повторялось еще несколько раз. Щенки, котята, птицы - я должен был убивать их. Не всегда они ждали меня, привязанные к жертвеннику. Иногда я должен был сам ловить их, очумело метавшихся по арене.

Сежес ставила большие песочные часы, и, если я не укладывался в отведенное время, порка бывала весьма жестокой.

... Через месяц после щенка мне впервые привели пленных детишек-Дану.

Их было пятеро. Крошечный младенец. Две малышки, сейчас я понимаю, что одной было годика три, другой - около пяти. Мальчишка, мой ровесник. И - самая старшая из всех, девчонка лет тринадцати.

... Тупой меч, в моих руках. Словно хлыст, хлещет голос Сежес:

- Убей их всех! Начни с девчонки!

Ее черные волосы криво и неровно срезаны.

Высокая шея открыта Смешно и трогательно торчат острые уши. А я.., я уже не тот, что жалел щенка. Вдобавок они - Дану, наши извечные и кровные враги.

Сейчас мне кажется, что я ничего не чувствовал Но это, конечно, не так.

Девчонка стояла, презрительно глядя на меня. У нее одной из всех руки были скручены за спиной - Ну и слабак же ты, - процедила она на нашем языке - Выходишь драться, лишь когда врага уже связали! - И она плюнула мне в лицо.

В тот же миг мальчишка бросился на меня Кажется, он что-то кричал Он мне здорово помог - сработали боевые инстинкты, я разорвал ему мечом весь живот.

Меня вырвало Рвота была мучительной, с болью и судорогами, наверное, я бы не устоял, если б не страшный голос Сежес:

- Убей их всехf.

Мальчишка-Дану корчился на земле; меня опьяняла кровь, не помня себя, я кинулся к связанной девчонке, замахнулся, ударил.

Мой меч был тупым и иззубренным (как я теперь понимаю, для того чтобы причинить жертвам еще большие муки. Дану упала с рассеченной шеей, а я.., я повернулся к малышам Девочки прижались друг к другу, с ужасом глядя на меня. Однако ни одна из них не заплакала и не закричала - даже когда мой специально затупленный клинок кромсал их на части.