Алмазный меч, деревянный меч

Угрюмо нахохлились согнанные с насиженного места братцы-акробатцы; Еремей, не разгибаясь, навис над своими садками, где свернулись кольцами его чешуйчатые питомцы - им, беднягам, перед Ливнями стало совсем плохо; Смерть-дева испуганно лупала большими глупыми глазами. Господин Онфим безмолвно восседал на сундуке с кассой, и от его недоброго молчания отчего-то становилось еще страшнее. В руках он держал завернутый в рогожу immeistorunn.

Кицум бросил несколько беглых взглядов на Агату, однако Дану сделала вид, что не замечает.

"Старый лис понял, что запахло жареным. И наверняка ищет способ улизнуть. Отчего-то ему не верится в то, что всех нас спасут кони господина Онфима. И он назвал меня по имени... Зачем? Зачем ему рабыня-Дану? Сейчас, когда нас настигает Ливень, и никто не знает, уйдем ли мы от него или нет?.. Впрочем, какое это все теперь имеет значение, если Immeistorunn потерян для Дану! Через сто лет за ним не придет уже никто.

., так что, наверное, даже хорошо, если нас накроет туча. По крайней мере, хумансам оружие моего народа не достанется. А если кто-то после Ливня случайно поднимет нелепую деревяшку.., ой, нет, нет, не нелепую! Ты отлично знаешь, что не нелепую! Любой, в чьи руки попадет Immeistorunn... Страшно подумать, что случится тогда. Прольются реки крови.

А какое тебе дело до рек хумансовой крови, Дочь Дану? Пусть себе режут друг друга, пусть накалывают своих младенцев на пики, пусть топят их десятками, пусть сжигают друг у друга дома, деревни и города!.

. Чем скорее и чем страшнее будет эта война, тем скорее мы, Дану, сможем вернуться. Если переживем такой ужас.., но мы должны пережить. Так что пусть, пусть остается среди нашего праха Immeistorunn, Деревянный Меч, Меч, взращенный Царь-Деревом в сердце Друнгского Леса! Пусть как можно скорее рука хуманса подберет его! Пусть скорее пустит в ход!. ."

Агата начинала дрожать. Ее бил острый и злой озноб. О себе она уже не думала. Что лучше сделать, как вернее задержать фургон? Чтобы уж точно накрыло? О, как она посмеется, увидев перед смертью корчи и отчаяние того же Онфима или Эвелин! Немножко жаль Кицума и Трошу.., но, в конце концов, разве они - не хумансы? Никто, никто из них не должен избегнуть своей судьбы. Никто. И она, Seamni Oectacarin, тоже.