Боевой устав гнома

Наама могла похвастаться телом танцовщицы и личиком невинной девушки. Вздернутый носик, свежие губки, нежный румянец щек. Радужка глаз желтая, а зрачки глубокого красного цвета и вертикальные, будто у кошки. Из-под волос цвета меда, взбитых в пышную прическу, выглядывали изящные рожки. Плечи Наамы прикрывал короткий плащ с высоким стоячим воротником, отороченный прекрасным мехом – соболиным, не иначе. Под плащом – облегающий наряд цвета пыльной розы. Что-то вроде гимнастического трико с глубокими декольте.

На ножках – высокие сапоги, стилизованные внизу под копытца. Короткую пышную юбочку сзади приподнимал узкий подвижный хвост с острым наконечником в виде сердечка – не то игривый аксессуар, не то демонический атрибут. С правого запястья суккуба на золотистой петле свисал плетеный кнут, оканчивающийся таким же наконечником-сердечком.

Продолжая изучать лицо и тело Федора с откровенным интересом, Наама обвила рукоятку кнута тонкими пальчиками и резко взмахнула им. Раздался щелчок, похожий на выстрел.

– Глоно, малыш, ты онемел? Я жду ответа.

– Я тебе не малыш, стерва, – отрезал картограф. – Разговаривать нам не о чем. Могла бы поинтересоваться, кто на ближнем разъезде живет, раз так поболтать любишь.

– Фу, какой невоспитанный гном. Впрочем, он прав, – Наама подмигнула комиссару, – я действительно проявила невежливость.

Суккуб облизнулась, и Федору на мгновение показалось, что кончик языка у нее змеиный, раздвоенный, но тут она облизнулась повторно – уже медленно, напоказ, и он понял, что ошибался.

Язык был обычным. Совсем как у Фундис. Да и лицо, если присмотреться, было очень похоже на лицо Фундис. И чем больше он всматривался, тем больше находил знакомых черт.

Ему захотелось обнять девушку – ведь это была его любимая, пусть зачем-то и прицепившая к голове рыжий парик с декоративными рожками, а к попе – хвостик. Очень даже сексуальный хвостик, вот бы его потрогать...

Фундис с улыбкой пятилась внутрь дома и манила Федора за собой.

Он отшвырнул мешающий боевой жезл, сделал шаг вперед, затем еще один...

***

И вдруг звонко залаял Фенриц. Федор вздрогнул. Наама, а вовсе не Фундис, злобно оскалилась и выругалась. Комиссар отпрыгнул от нее, развернулся.

Истошно гавкая, пес улепетывал по улице в направлении отряда мстителей. Следом, взвизгивая и подпрыгивая, мчался Квакваса. Его отставание от Фенрица было так велико, что становилось понятно – отрядным скороходом гоблину не бывать.