Боевой устав гнома

А ты, Гино, просто отвечай на его вопросы мне, – прервал закипающую ссору родственников Федор. – Годится?

Гино пожал плечами.

– Могу и вам, – сказал он. – Семья поживает хорошо. Так в письмах мне пишут. С этого погоста они уехали полгода назад. Отец поссорился со старейшинами, аж драку устроил в Большом Совете. Я, хоть и хотел с ними отправиться, но остался с Бафто. Он же одинокий, кто-то должен помогать старику.

– Правильно поступил, парень, – похвалил Глоно. – Старших нужно чтить. Даже таких отбросов, как дядька Бафто.

– Куда уехал, того отец мне не сообщает. Письма приходят без обратного адреса. А причина их ссоры простая – старейшины погоста на самом деле одобряют призыв молодежи в АТО. Говорят всем, что недовольны правительством и борются за права народа, а сами тайком предпочитают откупаться рекрутами, нежели спорить с некромантами. Политика! Я слышал, гномы по всему Ядру ропщут. Вот идиоты! Это все глупые шахтеры и всякое старичье! Армия – лучшее место для сильных гномов! Можно сразу разбогатеть без кайла и лопаты, на одних грабежах.

Гино скатился с бронепанциря и, постукивая дубиной по рельсам, весело зашагал к тяжелым железным воротам, врезанным в гору. Узкоколейка уходила под них. Гном легко распахнул створки – те даже не скрипнули, – и пошел внутрь, чиркая кресалом и зажигая горняцкие фонари, развешанные на каменных стенах.

– Заезжайте, ну! – позвал он изнутри. – Не бойтесь, рудничного газа здесь нету. Видите, "понюшка" жива-здорова.

Он вышел из квершлага, неся в руках деревянную клетку, где сидела на жердочке маленькая желтая ящерица. Судя по виду, действительно живая и здоровая.

– А вдруг это ловушка? – засомневался Федор. – Не нравятся мне эти железные двери. Зачем они тут, не понимаю. И эти двуличные начальники погоста, если честно, тоже доверия не внушают. Глоно, ты лучше знаешь земляков, что думаешь?

– Они, конечно, старики вредные, но простого парня на смерть не пошлют, – поразмыслив, сказал картограф. – Это будет конец карьеры, народец у нас горячий.

Взмахом руки показав, что борт открывать не нужно, он с кряхтением выбрался из черепахи и направился к ближайшей створке ворот. Осмотрелся, взмахнул декселем и одним сильным ударом отколол от склона горы приличный камень. Подкатил его к створке, заколотил под нижний срез, будто клин.