Молот 1. Начало пути

Как вдруг топот множества копыт нарушил тишину и нарастающим потоком заполнил пространство. На поляну ввалилась конница из десяти лесных разбойников. Японо-кочерыжка! Старые знакомые!

Но в хорошо одетом страннике они не узнали того голого чужеземца, которого нашли в лесу и продали в рабство.

Один из разбойников сбросил с лошади сверток из грубой мешковины. Сверток заерзал и всхлипнул.

— Что делает господин в глухом лесу? — пожилой оборванец в заношенном сюртуке и огромной шляпе, спрыгнув с лошади, желчно улыбался.

Оружия при нем не было — очевидно, главарь.

Остальные спешились и как бы невзначай окружали меня. На их лицах просматривались еле заметные ухмылки. Еще бы! Добыча обещала быть доброй: одежда, деньги и раб.

— Я королевский приказчик, держу путь в деревню для набора мужчин на службу в Королевском легионе, — выдал я без запинки, подумав, что вассалов короля они не трогают, но ошибся.

Подобравшийся сзади ударил меня дубиной, но на этот раз я был готов и ушел в сторону. Дубина провалилась в пустоту, и разбойник ухнул вслед за ней.

Я выхватил молот и снес головы двум ближним бандитам. Разбойники схватились за мечи и кинулись в атаку. Я ретировался к стене леса, чтобы меня не могли окружить.

— Взять живым! — взревел главарь.

Я крутил молотом, пробивая их защиту и ломая мечи. Еще один бандит упал с раскроенной головой.

Что-то обожгло, ударив меня в грудь. Стрела на треть вошла промеж ребер. Захрипев, я выронил молот и тут же получил два смертельных удара мечами в живот.

Мое тело рухнуло на траву, и я затих...

***

Глаза закрыты, но притупленное сознание не угасло. Холод разлился по жилам, унося жизнь. Что-то горячее запульсировало в нагрудном мешочке, останавливая холод. Камень! Я не шевелился и был похож на труп, чувствуя, как сползаются края ран на животе. Плоть обволокла стрелу, пытаясь ее вытолкнуть. Силы возвращались ко мне...

— Такую одежду попортили! — сокрушался один из бандитов, обшаривая мое бездыханное тело.

Я почти восстановился, но торчащая в груди стрела не давала затянуться последней ране.

Я открыл глаза и улыбнулся. Лицо разбойника перекосило, а челюсть отвисла. Одной рукой я нащупал кинжал на поясе, а другой, выдернув из груди стрелу, воткнул ее в открытый рот мародера.

Вскочив на ноги, я метнул кинжал в главаря, пробив его почти насквозь. Схватив молот, ринулся на безоружных бандитов. Те уже успели снять с поясов мечи и, развалившись в теньке, цедили пойло.

Они не сразу поняли, в чем дело.