Душа Бога - 2

— С тем, чтобы уже никогда не появиться в Хьёрварде, — докончил Снежный Маг. — Не думаю, что ты отыщешь его под этим небом, друг мой. Я потому и согласился помочь, что поиск наш будет куда как долгим.

Аратарн и Лидаэль переглянулись.

— Ты, досточтимый, знал, что поиск мой не увенчается успехом?

— Конечно, — заметил Равнодушный. — Ты очень силён, кровь Губителя горяча в тебе… и она привела б тебя к отцу, пребывай он в сей ойкумене. Но его здесь нет, я уверен. Не знаю точно — никто не знает! — но уверен.

Добавлю ещё, что, быть может, тебе не стоит его и разыскивать, чтобы потом не разочароваться итогом поисков.

— Это почему же?

— Твой отец покинул Хьёрвард, схватившись с Возрождающей. Две силы, призванные уравновесить друг друга. Скорее всего, они созданы были так, чтобы, полностью истощившись, замереть на долгие века, если не тысячелетия, в какой-нибудь тихой заводи Великой Реки Времени. В её затонах могут тянуться годы и десятилетия, в то время как для Молодых Богов, измысливших сие, пройдут считанные мгновения.

Такие места отыскать нелегко, но что это для Ямерта и его присных! Нашли бы. Так, во всяком случае, поступил бы я с абсолютным оружием.

— И тем не менее, — неживым голосом сказал Аратарн, — ты вызвался мне помогать?

— Я вызвался тебе помогать и сдержу своё слово. Если бытность Снежным Магом, Горджелином Равнодушным, чему-то меня и научила — так это не отвергать с порога подсказки всемогущей Судьбы.

— Мой отец, великий маг, и склоняется перед «мощью Судьбы»? — удивилась Лидаэль.

— Вся твоя жизнь есть вызов, брошенный Року!

Горджелин вздохнул.

— Молодость считает, что в разбивании лба о каменную стену есть великий смысл, цель и тайна. Зрелость полагает, что символы — храбрость, честь, достоинство и прочее — хороши, но лишь до той поры, пока не встают на твоей дороге к чему-то по-настоящему важному. Спасти родной город ценой предательства? Приносить в жертву неповинных ни в чём людей, быть может, даже стремясь к возвышению и власти — а в конце концов открыть… ну хотя бы эликсиры, справляющиеся с массовыми эпидемиями?.

.

— Баргауза Неистовая… — пробормотала Лидаэль. — Эликсиры и снадобья против чёрной смерти, красного мора, летучей проказы и…

— Вот именно, — перебил её Горджелин. — Баргауза, обезумевшая чародейка, чьё сердце жестоко разбил некий прекрасный, но чёрный душою принц — пошла на жуткие преступления, дабы «составить идеальный эликсир истинной Любви».