Душа Бога - 2

Никаких тебе кенотафов, алтарей, жертвенников или чего-то подобного. Нагой песок.

— Значит, в глубине. — Аратарн проговорил вслух то, о чём подумали все трое.

Горджелин кивнул, закашлялся.

— Отец? Что происходит?

— Кто бы ни обустраивал это место, — чародей сплюнул кровью, — он сумел устроить так, что рождённому Истинным Магом тут очень несладко.

— Почему же я ничего не чувствую? — удивилась Лидаэль.

— Потому что я тебя прикрываю и всё забираю себе, — раздражённо буркнул Равнодушный.

— А не забирать нельзя, ты просто не выдержишь, девочка. Я-то чистое потомство Истинных, а в тебе половина эльфийской крови. Прости за прямоту, но тебе не сдюжить. Погоди метать громы и молнии! Драки на всех хватит. Ну, не стойте! Дочь, заклятия поиска. Аратарн, сторожевые и дозорные чары. Я для вас расплету сколько-то силы.

— Расплету?..

— Преобразую, иначе у вас ничего не получится. Начали!

Посох вонзился в песок, и жёлтая струйка, словно змея, поползла вверх, обвиваясь вокруг древка.

— Начали, кому сказал! — каркнул Горджелин, кладя обе руки на оголовье посоха.

Аратарн вздрогнул — хаотически мечущаяся сила вдруг вернулась к прежнему стройному, спокойному, неторопливому течению, которое опытный маг даже и вовсе не замечает.

Лидаэль уже что-то бормотала, помогая себе жестами. Понятно — не хотела рисковать, самые действенные чары — по-прежнему те, что налагаются при помощи жеста с инкантацией. Могущественнее их только рунные с символьными, но они грозят сильной отдачей, если маг зацепит что-то по-настоящему опасное.

Были мастера, что умели обходить это неудобство, но Лидаэль к ним пока что не относилась.

Сам Аратарн всему предпочитал боевые заклятия, тонкие и сложные конструкты настоящих дозорных чар давались ему с трудом. Настоящих — в смысле на скрытые магические угрозы, а не просто на монстра, что попытается полакомиться спящими у походного костра.

Пришлось, в общем, постараться.

Жесты у него получались грубоватыми, недостаточно отточенными; отец Лидаэли не преминул бы, наверное, ехидно заметить — «да где ж тебя такому учили?».

Именно, что нигде и не учили. Сам набрался.

Сторожевые чары у Аратарна вышли не просто так, а какими-то смахивавшими на пауков серебристо-призрачными тварюшками, что сноровисто расползись во все стороны. Собственно, он слепил их прямо из силы, послав в дозор — пусть смотрят.