Экспресс «Черный призрак»

Треноди ее слова потрясли:

– Я уверена, что мой отец никогда бы не вышвырнул кого-нибудь с поста подобным образом!

– Не ваш отец, Императрица, – сказала Кала Танака. – Это был Император до него, ваш двоюродный дед. Он был известен своей коррумпированностью.

– Но Чандни Ханса не может быть такой взрослой, ее наверняка еще на свете не было, когда тот восседал на троне!

– В морозилке не стареешь, – с мрачной гордостью заметила Чандни Ханса. Она откинула платок, и Треноди увидела вытатуированные на ее голове тюремные штрих-коды.

– Чандни часто бывала в морозилках, – сказала Кала Танака.

– Первый срок был самым долгим – пятьдесят лет за то, что я сожгла виллу начальника станции в Узле Шелан. С тех пор так и пошло – пять лет за то, десять за это.

– Ей около девятнадцати лет, если считать реальную жизнь, но родилась она девяносто шесть лет назад.

Чандни снова пожала плечами – какое-то странное, навязчивое движение.

– После морозилки трудно вернуться к обычной жизни, – сообщила она.

 – Когда я вышла в первый раз, все изменилось, все, кого я знала, отошли в мир иной. Я даже говорить толком не могла: люди, которые использовали сленг моего времени, теперь были бабушками и дедушками. Так что я снова попала в передрягу, потому что это получается у меня лучше всего. После нескольких попыток становится даже легче, когда снова возвращаешься в морозилку.

На шахматной доске красный ферзь почти разделался с пешкой. Вырванные листья разлетелись по саду. Первое из солнц-близнецов Центральной станции утонуло в низко нависшей туче, которая тянулась вдоль горизонта.

Чандни Ханса встала, и дроны Треноди сердито загудели, следя за ее движениями.

– Так что, мне выходить отсюда самой? – спросила она.

– Нет! – воскликнула Треноди. Она была не уверена в том, что делает, но не могла позволить этой потрепанной жизнью девушке вернуться в мир преступной жизни и снова попасть под лед. Она повернулась к Кале Танаке: – Как тебе удалось незаметно доставить ее во дворец?

– Если кто-нибудь спросит, – сказала Кала, – то узнает, что мисс Ханса – подруга подруги, которую вы рассматривали на место рабочей, Императрица.

В качестве акта милосердия.

– Я не нуждаюсь в милосердии Зенитов! – сердито возразила Чандни.

– Тихо, – шикнула на нее Кала. – Ты не говорила так, когда я угощала тебя ужином в поезде.

– Тогда я предложу ей работу, – сказала Треноди тихо, но достаточно звучно, чтобы заставить обеих замолчать, и улыбнулась про себя.