Экспресс «Черный призрак»

Автомобиль вез их по извилистым дорогам через дельту железнодорожных путей и паровозных ангаров вверх, в горы.

Там, среди скал, притаился Каркатагарх, фамильный дом Преллов. По словам Роло, люди называли его «Крабьим замком», и он действительно немного походил на краба: длинное, низкое биоздание, главная секция которого пряталась под крышей в форме раковины, а два серповидных крыла образовывали клешни. По небу над ним были разбросаны осколки разбитой Луны, давшей название этому миру. Должно быть, когда-то она был почти такой же большой, как его родная планета, но какое-то давнее столкновение превратило ее в вечный рваный полумесяц с кольцами из обломков.

Канатная дорога доставила Коби и Роло к дому. Они вышли в круглый вестибюль, отделанный черным камнем и украшенный головами гигантских шерстистых животных – каких-то генно-технических доисторических созданий с Древней Земли.

– Всех их застрелили в семейном охотничьем заповеднике на дальней стороне горы, – объяснила молодая женщина, ожидавшая их.

Коби задумался, что же она слышала о нем. Ему и впрямь нравилось охотиться, но он наделал глупостей в заповеднике у Зенитов на Джангале и чуть не погиб от лап одного из зверей, на которых велась охота. Вид этих клыкастых, сверкающих голов вызвал воспоминания: ужас и стыд. Когда молодая женщина сказала: «Завтра я вас отведу, если хотите», он подумал, что его сейчас стошнит.

– С удовольствием, – ответил Роло.

– Я – Лария Прелл, – представилась она кланяясь. Она была ненамного старше Коби. Белокурые волосы, бледно-серые глаза и неприглядная пурпурная парадная форма Корпоративного Десанта Преллов, которая никак не украшала ее крепкую фигуру. Коби редко встречались белые люди. Трудно было не глазеть на ее бледное в веснушках лицо, длинный розовый нос. Но она, похоже, была его партнершей на этот вечер, поэтому он улыбнулся так галантно, как только мог, и последовал за ней в столовую, где ему предстояло познакомиться с новыми людьми: Преллы, Преллы, какой-то полковник из Железнодорожных войск, начальник какой-то станции, потом снова Преллы и, наконец, сам старик Илон Прелл, с лицом, испещренным глубокими морщинами от многолетних интриг, такой же уродливый и неприветливый, как и его дом.

Слуги были людьми, а не моториками, и, казалось, ходили парами.